Потерянный для любви - Мэри Элизабет Брэддон Страница 82

Она успела окончательно себя в этом убедить, но вот теплый июньский вечер принес радостный сюрприз, не оставивший от грустных мыслей и следа. Чамни предприняли долгую поездку в Сидмут –  похожий курорт, считавшийся более красивым и модным, чем скромный Бранскомб. Доктор отправился с ними. День выдался чудесный, и они довольно приятно провели пару часов, пообедав в отеле у пляжа и прогулявшись по единственной узкой улочке. Флора иногда останавливалась у деревенских витрин взглянуть на кружева, которые Марк с радостью скупал своей малышке. Ведь разве могло быть что-то чересчур хорошо или уникально для той, что была ему всем миром?

Они задержались чуть дольше обычного, и когда их незатейливый наемный экипаж поднялся на холм к «Кедрам», солнце уже садилось. Облокотившись на ворота и скрестив руки на груди, с сигарой во рту стоял человек, чей силуэт был Флоре так знаком. При виде его сердце девушки дрогнуло. В один миг грани мироздания преобразились и засияли божественным светом надежды. И ведь она уже отказалась от него: решила, что он к ней равнодушен, не ценит даже ее сестринскую дружбу и никогда не мечтал завоевать ее любовь, –  но его приезд, казалось, опровергал все дурные предчувствия, и она сразу же сочла это обещанием счастья. Он все-таки немного заинтересован в ней –  нет, возможно, даже любит, –  иначе что бы ему тут делать?

Его поза олицетворяла высшую степень расслабленности: руки свободно сложены на груди, глаза устремлены в сторону берега, дым сигары поднимается синими волнами на фоне розового вечернего света. Взгляд был так сосредоточен на шири океана, а мысли блуждали настолько далеко, что он даже не услышал стука колес и не поднял глаз, пока экипаж не остановился прямо перед ним. Тут он, конечно, просиял, разулыбался, поспешно открыл ворота, помог Флоре сойти и горячо пожал руку мистеру Чамни.

— Я уже думал, что вы про нас забыли, –  сказал отец Флоры, уязвленный его невниманием.

— Вовсе нет! Но у меня была куча дел и кое-какие причины для беспокойства.

— Это заметно. Опять загуливались допоздна, молодой человек? Ну ничего: это закончится, как только у вас появится славная женушка, которая будет держать вас в руках.

Уолтер покраснел, как девчонка, и украдкой бросил виноватый взгляд на наивную Флору, чье лицо светилось от счастья. Нельзя было ошибиться в его выражении, неверно истолковать глубокую радость, сияющую в ясных глазах. Доктор Олливант видел, как озарилось ее лицо, и знал, что означает этот счастливый взгляд. Чего бы он не отдал, чтобы этот свет был обращен к нему? Какую жертву счел бы непомерной?

— Разумеется, я не забыл о вашем любезном приглашении, мистер Чамни, –  оправдывался Уолтер, –  однако не мог уехать раньше. Мне нужно было уладить одно-два дельца, прежде чем покинуть Лондон.

— Дельца! Вы говорите, как лавочник. Тем не менее вы все-таки приехали. Будем довольны, что нам достались хоть крохи вашего времени, да, Флора? –  несколько желчно подытожил Марк.

— Конечно, папа. Мистер Лейборн думает прежде всего о своей работе, –  ответила Флора милым извиняющим тоном, как будто она могла простить этому современному Рафаэлю что угодно.

Уолтер снова покраснел. Он не прикасался к кисти с тех пор, как Чамни уехали из города.

— Дорогая мисс Чамни, –  сказал он, –  вы всегда так добры. Я был бы несчастен, если бы ваш папа решил, что я не ценю его приглашение и честь быть здесь. Но я и вправду не мог приехать раньше.