Сделка с драконом. Мачеха поневоле - Дита Терми,Эя Фаль

Глава 1. Я – злодейка?

Меня трясло.

Это было первое, что я осознала, возвращаясь из липкой темноты обморока. Меня бросало из стороны в сторону на жесткой деревянной скамье, обитой бархатом, от которого пахло пылью и еще чем-то сладковатым, ладанным. Голова раскалывалась так, словно по ней отплясывал кто-то в тяжёлых сапогах.

Я попыталась поднять руку, чтобы потереть висок, и едва не закричала.

Рука была не моей.

Тонкая, белая, с идеальным маникюром «холодный фарфор». На безымянном пальце красовалось кольцо с огромным синим камнем, которое холодило кожу. Я уставилась на эту конечность, как на инопланетное существо. Мои руки так не выглядели. У меня были руки редактора – никакого маникюра, потому что он стирается о клавиатуру за три дня, и вечная мозоль от ручки на среднем пальце.

— Голова болит? – раздался голос справа.

Низкий, глубокий, с хрипотцой. Голос, от которого у нормальных женщин, наверное, подгибаются колени. У меня же подогнулось всё, включая самооценку, когда я повернулась и увидела его .

Мужчина.

Нет, это было слишком слабое слово. Передо мной сидел… Лорд. Настоящий, стопроцентный, будто сошедший с обложки тех самых любовных романов, которые я редактировала пачками, ненавидя каждую вторую метафору.

Высокий. Даже сидя, он казался огромным – широкие плечи, мощная шея, разворот груди, который делал тесным даже просторный салон кареты. Чёрный камзол с серебряным шитьём сидел на нём так, словно был сшит специально, чтобы подчеркнуть каждую линию этой пугающе совершенной фигуры. Длинные белые волосы были собраны на затылке, открывая высокий лоб и острые скулы.

Но главное – его лицо.

Оно было… невозможным. Слишком правильным, слишком симметричным, словно выточенным из цельного куска мрамора каким-то безумным скульптором, который решил создать совершенство. Тонкие губы, прямой нос, волевой подбородок. И глаза.

Светлые, почти прозрачные, как вода в горном ручье. И холодные. Такие холодные, что мне захотелось запахнуть полы своего платья, спрятаться от этого взгляда, который, казалось, видел меня насквозь и не находил ничего интересного.

Но в этом холоде было что-то ещё. Что-то, отчего по моему позвоночнику пробежал странный электрический разряд, не имеющий никакого отношения к страху. Что-то первобытное, животное, что заставило моё сердце пропустить удар, а потом забиться в бешеном ритме.

Он смотрел на меня, и я чувствовала это притяжение – такое же холодное, как он сам, но неодолимое. Как будто где-то в глубине моей души включился какой-то древний инстинкт, шепчущий: опасность. Хищник. Беги.

Но другая часть меня, та, о существовании которой я даже не подозревала, шептала иное: смотри. Смотри на него. Запомни. Потому что таких больше нет.

— Что молчишь? – хрипло выдал он и чуть склонил голову. Прядь белых волос упала на лоб, и этот жест – такой человеческий, такой небрежный – вдруг сделал его из статуи живым мужчиной. – Обычно ты не замолкаешь ни на минуту, Ирма.

Ирма.

Но… Меня зовут Ира. Ирина Петровна Воронцова, сорок два года, двенадцать из которых я потратила на вычитку чужих графоманских опусов в издательстве «Северная звезда». И я никогда в жизни не сидела в карете рядом с мужчиной, от одного взгляда на которого у меня подкашиваются колени. Да я в принципе никогда не сидела в карете. И в платье. Вообще не мой стиль!