Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко Страница 10

Старуха толкнула дверь плечом, и та со скрипом поддалась.

Внутри было темно, пахло гарью, сыростью и какими-то травами. Деревянные стены, местами закопчённые, низкий потолок, по углам полки с пучками засушенных растений, глиняными горшками и мешочками, содержимое которых я даже не хотела угадывать.

В центре комнаты стояла большая русская печь, возле неё лавка. По полу были разбросаны старые половики, а в углу виднелась грубо сколоченная кровать с тонким матрасом.

Старуха жестом указала на лавку.

Я поспешила уложить туда ребёнка, рядом поставив узел с вещами, чтобы он не упал, если начнёт вертеться.

Сама присела на край лавки, чувствуя, как дрожат руки и ноги.

Я ведь без завтрака.

Эти нелюди даже еды не предложили.

Тем временем хозяйка начала хлопотать по дому. Сначала развела огонь в печи, добавила в неё несколько поленьев, поковырялась в каком-то сундуке, извлекая оттуда небольшую кастрюльку и зачерпывая из мешка что-то сыпучее.

Минут через десять она сунула мне в руки старую, местами потрескавшуюся деревянную миску с какой-то густой, сероватой жижей.

На вид было неаппетитно, но мне отчаянно требовались силы.

Нужно было, чтобы молоко прибыло, чтобы ребёнок получал хорошее питание.

Я быстро съела кашу — или что это было, не знаю.

Потом мне дали горячей воды и кусок сухой лепёшки. Я съела всё стойко и почувствовала, как внутри разливается тепло.

После этого занялась ребёнком. Покормила его, сменила пелёнки. Но грязные нужно было постирать.

Я вышла на улицу, набрала большую жестяную миску снега и занесла в дом. Поставила на печь.

Где-то через полчаса талая вода стала тёплой. Я опустила в неё пелёнки, прополоскала их как могла, без мыла, которого здесь, кажется, не было.

Выжала и вынесла на улицу, развесив на покосившемся заборе.

Позже досушу в доме.

Только после этого позволила себе присесть на лавку, чувствуя абсолютное изнеможение.

Мне и самой нужно было переодеться, да и помыться не мешало бы.

От всей этой суеты, от постоянного напряжения у меня закружилась голова.

Я прилегла рядом с малышом, поджав ноги, и почти сразу провалилась в беспокойный сон.

* * *

Проснулась от гула голосов неподалёку.

Сквозь пелену сна различила, как к словам старухи примешивался мужской голос.

Всё внутри меня сжалось.

Неужели муж узнал, что я здесь, и пришёл выгонять даже отсюда?

Я не пошевелилась, не выдала себя.

Лишь чуть приоткрыла глаза и присмотрелась к происходящему в комнате…

Глава 6. Митька…

В комнате стоял незнакомый молодой человек.

Первой мыслью было облегчение — всё-таки не муж. Хотя кто знает, может, это тот, кого он послал?

Он был блондином. Длинные волосы, завязанные в хвост, были перекинуты через плечо. Одет был в неказистое пальто — не то, чтобы крестьянское, но явно без особой вычурности. В руках держал меховую шапку. На ногах сапоги и штаны, собравшиеся гармошкой. Чёрные-чёрные. На вид молодому человеку лет двадцать семь-тридцать.

Я прислушалась к разговору.

Старуха ворчала, что он слишком многого хочет, называла его Митькой.

Я невольно вспомнила того ухажёра с работы. Его тоже звали Митя. И даже было в них что-то неуловимо общее…

Впрочем, я не об этом.

Всё время, пока молодой человек разговаривал со старухой, он украдкой косился на меня, но обо мне не спрашивал. Уговаривал повитуху, чтобы она за два дня приготовила для него какое-то лекарство.