Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 103

Приподнимаюсь, включаю ботинки и, хромая, иду к гребню. В груди как будто свинец. Бок пылает от боли. Мышцы в ногах стонут от натуги. Каким-то образом получается перемахнуть через очередную волну. И через третью. Из бока, стекая по ноге, идет кровь.

Колоссальное тело горгантавна гибко разворачивается в сторону «Гладиана». У меня внутри все сжимается. Нет. Он же сейчас проглотит корабль целиком. Змей подбирает хвост, группируется перед броском смерти.

И пусть в горле стоит привкус крови, пусть собственное тело молит меня подождать, я срываюсь, мчусь к голове. Ноги подкашиваются, но останавливаться нельзя. Надо бежать дальше.

Наконец я у края гребня. Его гладкая поверхность спускается к бугристому лбу. Самец пока еще не до конца свил свои кольца.

Съехав по гребню, забираюсь на лоб. И, встав у края, вижу его – огромный глаз, радужку, похожую на золотое кольцо из шипов. Он весит, наверное, как взрослый мужчина. Огромный зрачок сужается, сосредоточившись на мне.

Я навожу на него когтепушку. Замечаю во взгляде чудовища страх. Это король всех хищников неба, но я убью его. Плюнув в глаз этой сволочи, жму на холодный крюк спуска. С омерзительным чавкающим звуком шип пробивает студенистую роговицу.

Крик самца пробирает до самых костей.

Зверь извивается. Однако подошвы крепко примагничены к его лбу; цепь, что тянется от моей руки, туго натянута, и потому я стою твердо. Подаюсь назад и снова жму на спуск. Когтепушка завывает, тянет вперед, ремешки режут предплечье. Но я не уступаю, не сдаюсь. Не дышу. Лицо красное и горит. Мускулы вот-вот лопнут.

С отвратительным хлопком крюк вырывает глаз из глазницы. В лицо бьет фонтан белой крови. От привкуса железа становится тошно. Поскользнувшись, падаю на бок. Гигантский глаз, чуть не оторвав мне руку, тянет вниз.

— Ух-х!

Я соскальзываю с гребня, вот-вот полечу в открытое небо. Черт. Черт! Левой рукой пытаюсь отстегнуть ремешки когтепушки с запястья правой. Они впиваются в кожу. Тогда я в отчаянии пробую просто сорвать пушку. Тем временем край все ближе. Меня мутит. Неожиданно ремешки сами слетают с руки, попутно выдрав волосы, и оружие ухает вниз следом за глазом.

Кричу от боли. Зато я живой. Живой!

Самец и сам верещит, мотает мордой из стороны в сторону, сбитый с толку и охваченный болью. Я подползаю к пустой глазнице. Из-за пазухи разорванной куртки достаю последний сюрприз. Уменьшенную версию разрывной бочки, размером с палец. Сам изготовил.

Сделав вдох, трясу ее, пока она не начинает злобно гудеть, и погружаю левую руку по самое плечо в горячую плоть, глубоко в череп чудовища.

А потом ползу в сторону.

Едва подошвы примагничиваются к верху гребня, как взрывом меня кидает вперед, перебрасывает через кромку. Я соскальзываю по чешуе. Вовремя вонзаю пальцы под одну из пластинок. От резкого рывка правое плечо вспыхивает болью.

Я выдыхаю и кричу, болтаясь над черными тучами.

Несколько мгновений перевожу дух, превозмогая боль. Потом начинаю взбираться назад, используя магнитные боты, расстояние между пластинками и здоровую руку.

От башки чудища валит дым. Оно издает последний, неровный вздох, и все его тело начинает биться в агонии. Больше он не вращается, вообще не шевелится, только скользит в воздухе.

Добравшись до шипастого гребня, падаю на спину. Меня накрывает волной облегчения, остужая огонь злости в моем грохочущем сердце. Чудом мне удалось не повредить газовый мешок. Зверь провисит в воздухе еще несколько дней.