Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 112

Громила отвечает ему сердитым взглядом.

— Конрад теперь капитан. Он вернул нас в строй. И он не какой-то там слюнтявый червяк. – Смотрит на Себастьяна как на кусок гнилого мяса. – А теперь слезай, к черту, со стола, пока я сам тебя не снял.

Себастьян садится прямо на роллы.

Громила стискивает кулаки, но ничего не предпринимает.

— Капитан должен быть человеком чести, – говорит Элдон. – Он – лицо команды. И если наш капитан лжец, то, выходит, все мы лжецы. Или дураки. И то и то очень плохо.

— Ой, прости, – язвительно отзывается Громила, – ты какуюто ерунду сморозил? С каких это пор Себастьян у нас человек чести? Дурак ты надутый, Элдон. Веришь всему подряд, кроме того, что Себастьян – мелкий врунишка. Конрад – наш самый большой шанс победить в Состязании.

— Громила, – предупреждает Элдон, – я штурман этого корабля, третий по старшинству. Приказываю следить за речью. А если не можешь, то, вероятно, тебе стоит покинуть дискуссию.

— Сможешь подвинуть меня, – нависает Громила над ним, – тогда уйду.

Себастьян смеется:

— С каких пор Громила, некогда из Атвудов, прогнулся под Урвина?

Тут Громила не выдерживает. Яростно выпучив глаза, надвигается на Себастьяна:

— Заговоришь со мной так еще раз, и я тебе пальцы переломаю. По одному.

— Как всегда, одни угрозы, – скучающе произносит Себастьян. – Неудивительно, что капитан из тебя паршивый. – Он делает паузу. – Прости, не к месту вспомнил. – Протягивает руку. – Мир?

У Громилы вид такой, будто он скорее провлона поцелует.

— Потом не говорите, что я не пытался, – бормочет Себастьян и снова обращается к команде: – В общем, все мы знаем, что Конрад убил Пэйшенс, просто доказательств у нас не было. Зато теперь…

— Довольно! – с жаром обрываю его. – Я не убивал Пэйшенс. И тебя пытался спасти. Просто когда у меня не вышло, винил себя, пытался утешить Элдона. А теперь он искажает мои слова. Эти обвинения смехотворны.

— Смехотворны или нет, – говорит Элдон, – но они очень серьезны.

— Это если бы у вас имелись хоть какие-то доказательства.

Себастьян скалится, наслаждаясь тем, что сумел втянуть меня в спор. Теперь я вынужден играть по его правилам.

— Беда Конрада в том, что он ради своей цели хоть на край неба последует. Предаст, причинит боль, обманет.

Я облизываю зубы. С меня довольно этого мелкого… змея. Я сыт по горло его крачьей чушью. Он словно вонзил мне нож в ребра и крутит его.

— Себастьян, – угрожающе произношу я, – ответь, ты улыбался, когда парализовал Саманту?

Элдон замирает. Как и все в помещении.

Себастьян растерянно смеется.

— Ну, и кто теперь кидается абсурдными обвинениями, Конрад? – Он оглядывает остальных. – Капитан отвлекает вас. Позвольте рассказать вам кое-что, что сообщила мне мастер Коко. Когда наш благородный Конрад столь доблестно спрыгнул с корабля, точно какой-нибудь герой древних баллад, и устремился следом за горгантавном, никто из вас не задался вопросом: как он вообще полетел? Он поставил под угрозу все наши жизни. Обокрал нас, как какой-нибудь мелкий вор. Каждую ночь, выходя «драить» палубу, он резал паруса нашей последней спасательной шлюпки.

Тишина.

— Это правда, Конрад? – спрашивает Китон. – То…

— Вы что все тут, разума лишились? – орет Громила. – Конрад рисковал нашими жизнями? Что с того? Эта игра так устроена. Каждый день Состязания – это риск. И знаете, что еще? Своим поступком он, наоборот, спас наши души.