Край неба - Марк Дж. Грегсон Страница 111

Я отвечаю сердитым взглядом и не жму ему руку.

Мастер Коко встает:

— Понимаю, вы друг другу не сильно нравитесь. Однако теперь ты капитан, Конрад. Беспокоиться не о чем, верно?

Губы Себастьяна разъезжаются в хищном оскале.

⁂

Мастер Коко возвращается на корабль-разведчик; вскоре за ней туда же последует команда ремонта, а я в это время остаюсь в каюте наедине со лжецом.

Себастьян падает на диван и закидывает на подлокотник скрипучие кожаные боты. Удовлетворенно вздыхает и поглаживает капитанский жетон, который так и остался приколотым к его груди.

— Ты даже не представляешь, как славно вернуться. Тридцать шесть часов, Конрад. Тридцать шесть часов. У меня все волосы этим запахом пропитались. – Он откидывает с глаз черные патлы. – Значит, ты наконец-то сделал свой шаг. Я ведь знал, что ты мастеришь что-то там из этой шлюпки.

Тишина между нами становится холодной, как зимняя дымка. Я знаю, что тогда я раскусил его, и он за это меня ненавидит. Если бы в нашем цехе дозволялось насилие, я бы уже достал из стола свою трость.

— Я вот думаю, дорогой капитан, какие у тебя виды на меня? На мое положение?

— Команде решать.

— Команде?

— Да. Устроим голосование.

Себастьян разражается грубым смехом.

— Так ты у нас демократ, выходит. – Он вскакивает на ноги. – Повидаем команду, а? Идем, капитан. Мне не терпится узнать, как они… проголосуют.

Я неохотно выхожу за ним в дверь.

Собравшись на камбузе, команда пораженно таращится на призрака, стоящего рядом со мной. Себастьян запрыгивает на стол, прямо рядом с напитками, и топчет наш обед, состоящий из булочек и соленой картошки.

— Я это только что приготовил, дерьмо ты крачье! – рычит Громила.

— Не переживай, – отвечает Себастьян. – Мне нужно сообщить кое-что важное.

— А, ну ладно. Мне от этого, конечно же, легче.

Себастьян встает у края стола, глядя на всех сверху вниз, демонстрируя жетон капитана:

— Конрад добыл вам полное очко. Такая поразительная храбрость заслуживает поощрения. Но стал бы он сегодня вашим капитаном, узнай вы обо всех его поступках?

— Хватит уже говорить загадками, – перебиваю. – Выкладывай уже, что там придумал.

— Верно подмечено, – соглашается Себастьян и оглядывает команду. – Все видели, как я упал, как отскочил от оградки. Вот только никто не видел, как Конрад ударил меня ногой по лицу, сбросил с себя.

Повисает молчание. Некоторые оборачиваются ко мне, но смотрит Себастьян на Брайс. Он улыбается ей. Наш квартирмейстер была у перил вместе с нами. Могла бы выступить в мою защиту, но вместо этого опускает свои синие глаза, поджав губы.

Не к добру это.

— Серьезное обвинение, Себастьян, – произносит наконец Родерик. – За такое Конрад может и перед цеховым трибуналом предстать. Если есть доказательства. – Он внимательно всматривается в его лицо. – Синяков что-то не видно…

— Мне давали лекарство, дорогой Родерик, лекарство! – подчеркивает Себастьян. – Ученый, что ухаживал за мной, может все подтвердить.

— Я не видел, что произошло, – тихо произносит стоящий в углу Элдон, – но после падения Себастьяна Конрад признался мне, что это была «его ошибка».

У Китон отвисает челюсть.

Слышится ропот.

— И? – требовательно произносит Громила. – Какое нам дело, даже если он правда пытался убить Себастьяна?

— Бедный Громила, – говорит Себастьян. – Твой мелкий мозг так и не усвоил, что в цехе Охоты насилие запрещено.