Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 112

Кроме настойки на кедровых орешках, в пакете оказались копчёная оленина, малосольная осетрина, паштет из глухариных грудок и прочие дары щедрой тогтарейской земли.

— Как ты тут оказался? — спросил Боривой, принимая гостинцы. — Вроде не вызывали, я бы знал. В отпуск, что ли?

— Да вот выдернули нежданно… — туманно ответил гость, и Доневич понял: об этом они поговорят в другое время и в другой компании. — Зато к тебе на днюху попал! И как вовремя! Ну, чего ждём? Водка сохнет, пироги испаряются!

— Меня тут, как обычно, никто не замечает! — Мирьяна Лабутиц колобком выкатилась из-за могучей спины супруга. Оглядела собравшихся и, деловито покопавшись в сумочке, извлекла объёмистую фляжку.

— То, что в пакете, — для всех, — изрекла она. — А это — для работников кухни. Должна же у нас быть своя маленькая радость… Эй, а ты-то, драгоценный мой, при чём?

— Я и есть работник кухни! — громыхнул потянувшийся к фляге супруг. — Видишь, пакеты разворачиваю, дичь буду резать. Разве женщина может правильно нарезать мясо?

— Вот-вот, и я о том же, — предъявил разделочную доску виновник торжества.

В заветном сосуде оказалась фирменная настойка на таёжных ягодах, секрет которой генеральша не доверяла даже ближайшим подругам. Душистая, терпко-сладкая и раза в полтора крепче виньяка. Пили её зараз не более двух рюмок — после третьей ноги отказывали напрочь.

Оценив божественный напиток, Велько окинул взглядом мощную генеральскую фигуру и неожиданно спросил: нет ли у того рыжей дочери, племянницы или младшей сестры?

— Никак жениться надумал? — удивился Лабутиц. — Взял бы в зятья, да у меня одни парни родятся! И рыжие в роду нашем не водились.

— Свобода дороже! — хмыкнул Велемир. — Но год назад я услышал странное предсказание… Ладка, покажи кольцо! Его подарил сестре на двадцатилетие князь Караджерович, потомок последнего императора Вендии. С сапфиром, как блондинке. Другое, с рубином, он вручил Венцелине Лесковац. Певице, которая выступала на «Победе». Слышали, наверное?

— И про её платье слышал, и фото видел, и жалел, что тогда на борт не добрался! — Кулачок супруги врезался в бок, но без толку, такого и кастетом не пробьёшь.

— А третье, с изумрудом, — завершил мысль капитан, — обещал вручить пока неизвестной рыжей красавице. И оно такое огромное, что только вам впору и придётся.

— Ты эдакую здоровенную не бери! — озабоченно посоветовал тогтареец. — Пришибёт ещё! Лучше маленькую, как у меня!

Доневичи многозначительно переглянулись. Вопрос, кто кого взял, за четверть века так и остался непрояснённым. Шептались, что, когда полк, в котором служил молодой лейтенант, расквартировался на учениях в богатом сельхозкооперативе, то бойкая председателева дочка решительно сказала подругам: «Я из вас самая мелкая, значит, тот, самый большой, мой будет!» И мать с отцом, не желавшие отдавать дочь за «голодранца», оказались бессильны. Ну а с тех пор, как у зятя пошла карьера, не устают клясться, что именно они и нашли дочери подходящую пару. И сами тому верят.

С приходом Мирьяны кухонная суматоха быстро завершилась, и она отправилась в комнату Лады, переодеваться и сплетничать. Извлекла из портпледа лиловое, с чёрными кружевными вставками на подоле, праздничное платье, накинула на шею пёстрое ожерельице из тогтарейских самоцветов, обточенных в виде кедровых шишечек, которое в прошлом году снова вошло в моду, покрутилась перед зеркалом и осталась довольна собой. Ей вообще не были свойственны сомнения в собственной привлекательности, да и муж оснований для самоедских мыслей не давал. Лада, напротив, перемерила половину шкафа и ни на чём не могла остановиться, пока гостья не захлопнула дверцу перед её носом.