Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 113

— Хватит вертеться — и так красива! Разбалуешь мужика — что потом делать будешь?

— Вы о чём?! — замерла у зеркала девушка. Платье, на котором поиски так грубо остановили, и вправду шло ей больше других — простое, тёмно-синее, по предпоследней орлеанской моде (последняя, совершенно безумная, с цветами и перьями, не понравилась категорически). Мирьяна знала, когда закрывать дверцу. Но как расходятся сплетни в армии! Быстрее, чем корабли летают…

— О твоём женишке, который ожидается… Ты своей волей за такого молодого-зелёного идёшь? Или заморочили… ради укрепления политических связей?

Лада сердито вспыхнула, на глаза навернулись слёзы.

— Тётя Мирьяна, какая политика?! Я люблю Горана! И он любит меня! Он хороший, милый, понимающий… Не то, что некоторые у нас в институте: ты ему стихи читаешь, а он тебе под юбку лезет!

— Любит, не любит… — буркнула генеральша. — Любовь проходит, остаются просто два человека рядом, и как бы потом не наплакаться.

— Слышала, всё слышала! — вздёрнула голову девушка. — И что мы разные люди, и любим разное, и друзья у нас разные, и что трудно мне будет! Ничего, как-нибудь справлюсь!

— Он-то сам справляется в свои сорок с лишним? — хихикнула Мирьяна и, встретив недоумённый взгляд, пояснила: — В кровати-то суженый как? Хоть попробовала его? Мужики ведь с возрастом оскудевают, а бабы, наоборот, распаляются. Сколько твой за ночь сумеет?

— До свадьбы?! — Невинная невеста аж поперхнулась, хотела возразить и осеклась. Велько родился всего через полгода после свадьбы, но родители никогда не говорили, что он недоношен…

— Ты, когда в десять лет велосипед покупала, сколько кругов у магазина сделала? — не унималась гостья. — А батька твой, когда новый корабль принимал, как его гонял? Тут, можно сказать, жизнь решается, а ты кидаешься вслепую. Может, вам лучше годик любовниками побыть? Куда торопишься? Получите вы друг друга, томление любовное избудете, а там и решите, надо ли вам рядом по жизни идти? Вот у нас с Вуко…

— А теперь любовь прошла?

Женщина вздохнула.

— Того кружения уж нет… Но мы подходим друг другу. И в жизни подходим, и в постели. Так что подумай хорошенько…

— Поздно уже думать, — махнула рукой Лада. — Может, вы и правы, но у нас уже день назначен, и сейчас мне тащить его в постель будет… странно. Он, действительно, хороший, добрый… а дальше — как судьба!

— Ну, раз судьба… — Мирьяна сняла ожерельице и надела на девичью шею. — Настоящее, старинное… Мне его бабка подарила и сказала, что от той, которая его носит, суженый не уйдёт. У меня дочки нет, пусть тебе будет.

— Как же вы без него?

— Так от меня уже не ушёл, права была старушка. Ты только на улицу в нём не бегай, замочек слабый. Или носи дома, как я, или ювелиру отдай, чтобы новый сделал…

— Смурной ты сегодня какой-то… — Доневич-старший испытующе посмотрел на будущего зятя, когда после застолья мужчины снова отправились в кабинет (сильно сдавший в последние годы Келечич и его жена уехали домой), а дамы, утомившись по хозяйству, пошли спать.

— Начальство вызвало на ковёр, — с кислой миной подтвердил Зленовац. — И обсуждали — не поверишь — тебя!

— Которое из двух? — уточнил Лабутиц, и Радо возгордился собственной проницательностью. Сразу ведь подумал: пещерная внешность генерала обманчива. Из всех военных лишь он не забыл, что товарищ Горан подчиняется и престарелому главе Вендии, и зампреду союзной партии по идеологии.