Раскол - Рита Хоффман Страница 119

Хести продолжала молчать, но перед внутренним взором появились ужасные воспоминания: то, как Верховная иссушила Круг, навсегда отпечаталось в памяти. Она не имела права распоряжаться их жизнями, не имела права лишать их разума, превращая в своих марионеток. Но никто не мог перечить ей. Все жрицы молча принимали свою судьбу и даже считали себя избранными.

— Если бы мы могли открыть врата без силы генералов… – Лицо Верховной снова исказила гримаса отвращения. – Как же я ненавижу зависеть от кого-то!

— Но и они зависят от тебя, – напомнила Хести.

— И только поэтому эти кровожадные твари до сих пор не попытались убить меня.

«Пытаются прямо сейчас, просто ты не знаешь об этом».

Хести уставилась в окошко и с удивлением заметила вереницу людей, торопливо шагавших в противоположную сторону.

— Что происходит?

— Должно быть, эмпуссии разорили очередной город, – отмахнулась Верховная. – Не обращай внимания.

«Тебе это отлично удается», – раздраженно подумала Хести.

Она не понимала, как можно быть такой холодной, такой до тошноты отстраненной. Неужели у Верховной нет сердца? Неужели она не испытывает ничего, хоть отдаленно напоминающего сочувствие?

«Ненависть приведет нас всех к краю бездны. Это должно прекратиться».

— Мы так и не обсудили наше родство, – вдруг сменила тему Верховная. – Ты продолжишь отмалчиваться?

— Да, – буркнула Хести.

— Любая жрица лишилась бы чувств, узнав подобное, но только не ты, верно?

«Я с удовольствием поменяюсь местами с любой из них».

— Теперь я понимаю, почему ты держишь меня при себе, – нехотя сказала Хести.

— Твоя жизнь значит для меня так же много, как жизнь Лагосы.

Прохладные пальцы Верховной коснулись щеки, и Хести вздрогнула от отвращения.

— Моя мать мертва.

— Я скорблю о ней каждый день.

— Тогда зачем ты поглощала ее искру? – не удержалась от вопроса Хести.

Верховная нахмурилась и отстранилась.

— Потому что удел всякой жрицы – питать мою силу. Я использую ваши искры, чтобы защищать наш Дом, чтобы…

«…призывать демонов и убивать людей».

— …вернуть нам былое величие. Наш народ слишком долго страдал, возмездие нуад свершится любой ценой.

Как же надоела эта ложь!

Хести поджала губы и коротко кивнула, но ее искра, казалось, превратилась в жидкий огонь, разлившийся в груди. Ей хотелось схватить Верховную, встряхнуть ее и высказать все, о чем приходилось молчать, но она не могла – слишком велика была вероятность оказаться иссушенной и выброшенной в овраг, словно мусор.

— Чтобы заставить предков говорить, мне понадобится сила, – бросила Верховная. – Сядь ближе, лунный лучик.

Ладони тут же вспотели, на лбу выступила испарина. Хести медленно пересела и сжала кулаки, готовясь к новой порции невыносимой боли. Успокаивало только одно: ее искра в безопасности. И за это она должна благодарить вовсе не Верховную, мгновение назад утверждавшую, что она делает все для защиты их Дома, а демона.

«Просто потерпи, – уговаривала себя Хести, – скоро все закончится».

Пальцы Верховной сжали виски, голову пронзила резкая ослепляющая боль. Хести закричала.

Танцующие с тенями остановили экипаж и помогли им выбраться из него. В непроглядной темноте виднелись очертания огромных деревьев, густых кустов и разрушенных зданий. Генералы опустились на землю, их хвосты рассекали воздух, дрожащие и нетерпеливые.