Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 12

Он сделал шаг к лестнице.

— Не надо, — сказала я, и голос сорвался.

Гренн остановился. Улыбка стала шире.

— Ага. Значит, всё-таки “не мыши”.

Сверху раздался тихий кашель. Белый пар — я почти видела его в воображении.

Гренн медленно повернулся ко мне.

— Миледи… — сказал он, уже другим тоном. — Вы понимаете, что укрывать кого-либо без регистрации — нарушение? Особенно… — он сделал паузу, — если этот кто-либо интересен “Снежным”.

Мир сузился до одной мысли: он знает.

— Я никого не укрываю, — сказала я.

Гренн шагнул к лестнице, и я бездумно встала перед ним.

— Отойдите, — сказал он, и в голосе мелькнул металл. — Не заставляйте меня звать стражу.

— А если я заставлю? — спросила я, и сама удивилась собственной наглости.

Гренн наклонился ближе.

— Тогда придут не городские, — прошептал он. — Тогда придут “Снежные”. И поверьте, миледи, они забирают не только имущество.

Сверху — шорох. Тихие шаги. Мальчик, вопреки всему, спустился на пару ступенек. Он стоял там, в полумраке, маленький и отчаянный, и смотрел на пристава так, будто видел в нём не человека, а дверь в кошмар.

— Вот он, — спокойно сказал Гренн, и его взгляд стал хищным. — Я так и думал.

Мальчик сжал запястье второй рукой, будто хотел спрятать метку. Но она всё равно светилась сквозь кожу — холодно, бело.

— Миледи, — Гренн выпрямился. — Вы даже не представляете, во что влезли. Это — не просто ребёнок. Это… — он сделал паузу, — дело герцога.

У меня внутри что-то щёлкнуло. “Герцога”. Одного-единственного, чьё имя я уже слышала сегодня слишком много раз.

Мальчик посмотрел на меня. Губы дрогнули.

— Пожалуйста… — прошептал он и, почти не слышно, добавил имя, как заклинание, как последний шанс: — Кайрен…

Я замерла.

— Не отдавайте меня “Снежным”, — выдохнул он. — Он… он не должен узнать.

Глава 3. Белый мороз и чёрная печать

— Не отдавайте меня “Снежным”, — выдохнул мальчик. — Он… он не должен узнать.

Гренн смотрел на него, как на мешок с золотом, который сам подполз к его сапогам. А я — как на живое существо, которое пытаются превратить в строку в ведомости.

— Миледи, — пристав заговорил мягко, почти участливо, — вы же умная женщина. Вы понимаете, что держать у себя… это— не просто риск. Это приглашение на казнь.

— “Это” — ребёнок, — сказала я. — Не вещь.

Гренн усмехнулся, не отрывая взгляда от ледяной метки на тонком запястье.

— В этом городе вещи иногда живут дольше людей. А этот ребёнок… — он сделал паузу и качнул головой. — Он принадлежит герцогу.

— Люди не принадлежат, — сказала я, чувствуя, как ступка в моих руках снова становится тяжёлой и очень убедительной.

— Ох, миледи, — вздохнул Гренн. — Сразу видно: вы здесь недавно.

Он шагнул на ступеньку ближе, и мальчик инстинктивно отступил, прижимая руку к груди. Метка сверкнула белым. В моей памяти вспыхнул зал дворца, перо, печать развода на моём запястье — и то же самое холодное жжение, как поцелуй ножа.

— Вы хотите его забрать? — спросила я.

— Я хочу сделать так, чтобы меня не сняли с должности, — спокойно ответил Гренн. — И чтобы вы остались живы. Это, знаете ли, тесно связано.

— Не делайте вид, что вы меня спасаете, — сказала я. — Вы пришли за печатью на дверь. А нашли ребёнка и теперь думаете, как бы на этом заработать.

Один из его громил хохотнул, но тут же замолчал, когда я на него посмотрела.