Криминалист 5 - Алим Тыналин Страница 122

— Три мили для вас разминка, — повторил я слова Дэйва.

— Да, верно. Три мили это разминка. Настоящая работа начинается после шести.

Она говорила об этом просто, без рисовки, как о погоде или расписании автобусов, факт, а не достижение. Выросла на стрельбище, бегала по холмам, чинила тракторы с братьями, доила коров и стреляла ворон с изгороди, а потом уехала в Вашингтон, поступила в Секретную службу и начала ломать стеклянные потолкиодной головой, без инструкции и без посторонней помощи.

Такие люди не ждут разрешения. Они приходят и берут то, что считают справедливым, спокойно, уверенно, без крика и без извинений.

Принесли еду. «Оссо буко» Николь голень телятины в густом томатном соусе, мясо отходило от кости, посыпано мелко нарезанной лимонной цедрой и петрушкой, рядом ризотто по-милански, шафрановое, желтое.

Мой стейк толстый, на полтора дюйма, зажаренный на чугунной сковороде, с коркой, с кровью внутри. Спагетти в отдельной тарелке, с маслом и пармезаном.

Мы ели и продолжали разговаривать, и я заметил, что Николь ест так же, как бегает и стреляет, экономно, точно, с удовольствием, но без суеты. Нож в правой руке, вилка в левой, каждое движение отмерено.

И при этом ни тени солдатской скованности; она откидывалась назад, смеялась, наклонялась к свече, и тени ложились на скулы и ключицы, и волосы скользили по плечам каждый раз, когда она поворачивала голову.

Бутылка «Кьянти» опустела, мы заказали вторую. Свеча догорела, официант принес новую.

— Вы живете один? — спросила она.

— Один. Квартира на Дюпон-серкл, третий этаж. Диван, телефон, холодильник с консервированным супом.

— Впечатляющий набор.

— Агент ФБР со стажем четыре месяца. Роскоши не предполагается.

— У меня тоже нет роскоши. Квартира в Фогги-Боттом, третий этаж, окна на Потомак. Но кофе варю хороший.

Она сказала это ровным тоном, глядя мне в глаза, без кокетства и без игры, прямо, как предложение, не требующее расшифровки. Так же прямо, как в Форт-Миде, когда сказала про ужин.

Николь не играла в намеки. Намеки роскошь для людей с лишним временем, а у женщины, выросшей с четырьмя братьями на двухсотакровой ферме, лишнего времени не водилось.

— Хороший кофе серьезный аргумент, — сказал я.

— Я знаю.

Расплатились, одиннадцать долларов с чаевыми, и вышли. М-стрит в десять вечера: желтые фонари, закрывающиеся магазины, такси, пары, идущие из ресторанов, далекая музыка из баров. Сентябрьский воздух теплый и мягкий, пахнет опавшими листьями и рекой.

Глава 25

Николь

До Фогги-Боттом пятнадцать минут пешком, по М-стрит на восток, потом направо, к Потомаку. Шли рядом, не касаясь друг друга, но близко, на расстоянии вытянутой ладони, и я чувствовал тепло, идущее от нее, или воображал его, что одно и то же.

Ее дом — старый кирпичный пятиэтажник на Двадцать пятой улице, у перекрестка с Ай-стрит, в двух кварталах от набережной. Подъезд с тяжелой дверью, вестибюль с почтовыми ящиками и запахом стирального порошка, лестница наверх, третий этаж. Дверь с номером 3Б, замок щелкнул, Николь толкнула дверь плечом.

Квартира: две комнаты, маленькие, чистые, без лишнего. Гостиная с кухонным углом: раковина, газовая плита, холодильник «Фриджидэр», стол на двоих у окна.

Стены белые, на одной фотография в рамке: горный пейзаж, зеленые склоны, ферма внизу, крошечная, как игрушечная. Вермонт. На полке у окна несколько книг: Грэм Грин, Ле Карре и Агата Кристи стоят в ряд, корешки потертые, читаные.