Раскол - Рита Хоффман Страница 126

«Только не убей его… Только не убей…»

Тени пришли в движение. Верховная отпрянула от сундука, пошатнулась и неловко осела. Мягкое сияние ее глаз померкло, а спустя мгновение из глазниц хлынула тьма.

Хести прижалась к стене, Танцующие с тенями бросились к Верховной, но упали навзничь, едва приблизившись к сигилу. Жрицы Круга рухнули на пол, их тела выгнулись дугами, крики агонии наполнили склеп.

Верховная прижимала ладони к лицу и кричала. Ее идеальная кожа стекала по щекам, словно расплавленный воск. Хести зажала рот руками и сползла по стене, продолжая молча наблюдать. Она не понимала, что происходит, и понятия не имела, что ей делать.

Клубящаяся тьма стелилась по полу густым туманом. Стены склепа сотрясались, с потолка сыпалась пыль и падали мелкие камни. Верховная продолжала истошно кричать, пока ее лицо оплывало подобно свече.

«Нужно что-то сделать… Нужно что-то…»

Хести вытащила кинжал из спрятанных под мантией ножен, поднялась на ноги и бросилась к сигилу, но стоило ей приблизиться, как незнакомая энергия неподъемным грузом легла на плечи. Она подавляла, приказывала пасть ниц, от нее разило тленом и разложением.

Борясь с одеревеневшим телом, Хести на коленях подползла к краю сигила и разрезала ладонь. Хлынувшей из раны кровью она нарушила целостность круга, стерла часть границы уродливой кровавой кляксой, и странное свечение погасло, но давление, прижимавшее к полу, почти не ослабло.

Она могла сбежать, могла бросить и умирающую Верховную, и сестер, чьи тела застыли в неестественных позах сломанных кукол, но не ребенка – Джемини все еще лежал на дне сундука и, возможно, был мертв, но Хести не знала наверняка.

— Проклятье!.. – прорычала она, с трудом поднимаясь.

Тьма опутывала ноги, поднималась выше, норовила забраться под мантию. Ни один из защитных жестов Силы не сработал – стоя за границей сигила, Хести перепробовала все. Пока она пыталась вспомнить хоть что-то полезное, время ускользало – склеп трясло все сильнее, сверху падали камни.

Огромный кусок потолка рухнул на жриц Круга и раздавил их тела с мерзким треском. Хести вскрикнула и побежала к сундуку, наплевав на осторожность.

Тело Верховной горело без пламени – черные всполохи рвались из открытого рта, голова обуглилась. Тьма пожирала ее и все быстрее ползла к неподвижным жрицам и Танцующим с тенями. Хести наконец добралась до сундука, заглянула внутрь и тут же отпрянула: все тело Джемини покрывали черные символы. Они шевелились, ползали по коже и одежде, роились в белках его глаз.

— Проклятье…

Хести застыла в нерешительности. Она понятия не имела, что это и что произойдет, если она прикоснется к ребенку.

«Брось его. Брось и беги!»

Ледяные руки сжали плечи. Хести резко повернула голову и уставилась в мертвые глаза древней нуады. По ее коже тоже ползали древние символы.

— Отпусти!

Из ниш выбирались все новые мертвецы. Незрячие и едва стоящие на ногах, они брели к Хести, выставив перед собой иссохшие руки. Тьма лизала их ноги, обволакивала тела, заползала внутрь через ноздри и рты.

Хести ударила древнюю кинжалом, но та даже не заметила, только открыла рот и вывалила язык, на котором чернел сигил. Подобных символов не было ни в одной книге, ни в одной летописи, нигде! Хести никогда не видела таких агрессивных, отталкивающих линий.