Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral Страница 13

Тех, кто не перешел на бег, можно было пересчитать по пальцам: я, Виктор и Ким Чжэхи. Я – потому что после беготни по жилому сектору сил не осталось вообще. Даже если бы кто-то попытался силой заставить, все равно бы не побежал. А Чжэхи… такое ощущение, что он не станет торопиться, даже если рядом рванет бомба.

— Кто это? Что случилось? – Карлос обернулся к нам с Туманако, потому что из-за широкой спины Виктора ничего не видел.

Впрочем, если подумать, мы с ней здесь знали меньше всех. Увидев лицо лежащей на скамье женщины, Со Чжихёк резко выдохнул, словно до этого не дышал вовсе, и сделал шаг назад. Только тогда стало понятно, что оба пострадавших – не корейцы.

Владимир приблизился к Никите и положил руку ей на плечо, но она, похоже, даже не заметила.

— Он мертв? – почти беззвучно спросила она.

— Мертв, – коротко ответил Владимир.

Теперь, когда я подошел ближе, причина смерти была очевидна. Мужчина получил несколько пуль в грудь, а женщина – в голову. Все это было видно невооруженным глазом.

Син Хэрян, разговаривавший с Со Чжихёком, вдруг встретился со мной взглядом, подошел и представился:

— Син Хэрян, руководитель инженерной команды «Ка». Слышал, вы стоматолог?

— Да, стоматолог. Пак Мухён.

Я уже догадывался, о чем он собирается попросить. До тех пор пока врач не констатирует смерть, человек юридически считается живым, а значит, остальные обязаны бороться за его жизнь.

— Нам нужно, чтобы вы зафиксировали смерть.

…Мне уже не раз приходилось это делать, но впервые – при родственнике.

Владимир повернулся ко мне.

Дмитрий… убитого звали Дмитрием, верно? Никита говорила, что это ее младший брат. Сейчас она стояла рядом, будто выжженная изнутри. Смотрела в одну точку не мигая.

— Как его зовут? – спросил я.

— Дмитрий Андреевич Муратов, – ответил Владимир.

Я запомнил это имя. Фонарика у меня не было, поэтому пришлось использовать подсветку с планшета Син Хэряна, который все это время держал его в руках. Поднял веко – зрачки расширены, на свет не реагируют. Потом поднес пальцы к носу, чтобы проверить дыхание, и к сонной артерии – убедиться в отсутствии пульса. Все по протоколу.

Часы, планшет, телефон – все осталось под водой, поэтому я сверился со временем на планшете, назвал дату и час, после чего произнес заключение:

— Дмитрий Андреевич Муратов. Пульса нет, дыхание отсутствует, зрачки фиксированы. Констатирую смерть.

Меня накрывает ощущение неправильности происходящего каждый раз, когда после чьего-то имени я произношу: «Констатирую смерть». К такому нельзя привыкнуть.

Я сфотографировал лицо и записал время.

Потом проверил женщину, лежащую рядом. Та же процедура. Звали ее Ирина Вячеславовна Мурахтаева. Она умерла с открытыми глазами. Я хотел прикрыть их левой рукой, но заметил ожог, – пришлось использовать правую.

София подошла последней. Посмотрела на Ирину, всхлипнула… и заплакала. Тихо, почти беззвучно.

— Я сплю… Ты не могла умереть… – шептала она сквозь слезы.

— Но умерла ведь, – пробормотал Чон Санхён.

Ким Чжэхи услышал и сразу увел его в сторону.

Пэк Эён подошла к Софии и обняла ее за плечи.

Никита все еще стояла не шелохнувшись. Смотрела на брата. И только спустя некоторое время спросила у Владимира ровным, глухим голосом:

— Ты знаешь, кто это сделал?