Маски и лица - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 14

— Зачем же по железке? — улыбнулся Иван Палыч. — Уж как-нибудь вас подвезу. Вон, автомобиль, видите?

— «Минерву»-то? — Настя с ходу определила марку. — СтрашнАя, конечно, но, уж не пешком же идти, в самом деле?

Водитель уже запустил мотор, но из машины не выходил — помнил про недавнюю выволочку по поводу «комчванства».

— У нас попутчица нынче, — подойдя, доктор галантно отворил дверцу. — Прошу.

Николаева приветливо кивнула шоферу:

— Кузьма, добрый вечерочек!

— И тебе приветик! — при одном взгляде на девушку, водитель радостно заулыбался. — Что, танцу-то новому всех уже научила?

— Научу, не беспокойся! — ловко запрыгнув в салон, рассмеялась Настя. — Вот, товарищ директор фисгармонию выпишет — самодеятельность заведем! Не хуже, чем на «Моссельпроме»! А то как же? Предприятие — и без самодеятельности! Как-то это не по-пролетарски!

Доктор закашлялся. Вот ведь, не поймешь — издевается или шутит? С этими, блин, принцессами, ухо востро! Или все же показалось?

— Вы что так смотрите Иван Палыч?

— Как — «так»?

— Словно бывшего кайзера увидали!

Разорвав сгущавшуюся темноту пронзительными лучами фар, автомобиль бодро катил по грунтовке.

— Плавный какой ход! — оценила Анастасия. — Не хуже, чем у «Ролсс-Ройса». Знаете такой — «Силвер гост» — «Серебряный призрак».

Нет, ну точно — принцесса! Кто еще-то на «Роллс-Ройсах» катался?

По обе стороны дороги тянулся синий ночной лес, изредка прерываемый деревенскими огоньками.

— Иван Павлович, — чуть помолчав, негромко продолжила девушка. — Вы ведь поняли — я ведь не просто так к вам подсела!

— Есть, о чем рассказать?

— Скорее — о ком…

Доктор усмехнулся:

— Честно говоря, и у меня к вам имеются кое-какие вопросы. Просто хочется кое-что прояснить…

— Тогда сначала вы спросите, — тут же предложила Настя. — И я быстро-быстро все вам проясню, ага? Ну! Спрашивайте же!

— Настя…

Иван Палыч не знал, как начать, и спросил, как получилось:

— Ваша настоящая фамилия — Романова? Вы — дочь ца…

— Да, — просто кивнула девчонка. — Я — дочь Николая Александрович Романова… бывшего самодержца Всероссийского. Ну, не удержал папенька Россию… Что же мне теперь, от него отречься, что ли?

— Нет, нет! — сняв шляпу, доктор замахал руками. — Я вовсе не про то! Просто знать хотелось…

— Рано или поздно — узнали бы, — обаятельная улыбка последней русской принцессы была не видна в темноте.

— Вы вообще, как? Я про родителей, семью… — смущенно поинтересовался Иван Палыч. Точнее сказать — Артем. Уж очень ему хотелось это знать! Что, в общем-то, понятно.

— Сначала плохо было, — тихо, одними губами, промолвила Анастасия Романова. Царевна! — Потом, в Екатеринбурге — и того хуже. Жуткий особняк, охрана… вернее — конвой. Страшно! Электричества нет, ночи — хоть глаз коли. И этот еще… Юровский… Придет, цедит что-то через губу, и та-ак смотрит… Как будто мы трупы уже! А, впрочем, мы и так трупы. Политические… Да и черт с ним!

Принцесса неожиданно рассмеялась, а вот доктору стало как-то не до смеха: больно уж реалистично Анастасия рассказывала — прямо до жути! Екатеринбург, особняк Ипатьева… Грязный подвал, безжалостные пули, кровавые ошметки тел… И заброшенная шахта — могила.

Так было. Было бы… А как сейчас?

— Мы все нынче, как герцог Филипп Орлеанский — герцог Эгалитэ, — неожиданно хохотнула юная пассажирка. — Он служил Революции на высоком посту… Правда, не ушел от гильотины. А вот мы каким-то чудом ушли! И я знаю, что это за чудо!