Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 14

— Согласен, — выдохнул Иван Павлович.

— Ну вот и отлично! — Чарушин принялся трясти руку доктора. — Вот, кстати, это тебе. Знал, что согласишься, сразу оформил.

Он вытащил из кармана красные корочки, протянул доктору.

— Это что такое?

— Мандат!

Иван Палыч взял документ, развернул его, прочёл:

Мандат

Сим удостоверяется, что Петров Иван Павлович назначается комиссаром по медицинским делам Зареченского уезда. Уполномочен координировать работу земских медицинских учреждений, совершать надзор за обеспечением и снабжением лекарствами, предотвращением эпидемии. Выдан волостной земской управой г. Зареченск, март 1917 г.

— Быстро же вы! — усмехнулся доктор.

— Время не ждет, — ответил Чарушин.

* * *

Переселиться в Зареченск Иван Павлович отказался — не видел в переезде необходимости. По крайней мере, пока. Во-первых, с Анной можно было встречаться и в селе, ведь она жила именно там, не променяв Зарное на город. Во-вторых, добираться до других сел было сподручнее именно с села, а не с города — проселочные короткие дороги уже оттаяли и можно было не теряя время на разъезды на поездах домчать до любой точки на «Дуксе». Ну и в третьих, привык он к Зарному, прикипел душой. Как он мог его бросить? К тому же и больница родная тоже там. И Аглая. Не бросит он их.

Впрочем, в новом статусе к Аглае он уже должен был относиться иначе. Теперь она — лишь главный врач больницы, которую он должен проверять. А значит и спрос с Аглаюшки другой, более строгий. Эх, и зачем только на это все согласился?

Просто так проститься с Чарушиным не удалось — он тут же всучил ядовито-зеленую папку с бумагами.

— Это еще чего? — не понял доктор.

— Ну коль ты в новой должности — то и принимай дела. Тут по всем селам выписки и документы. Как будет время прочитай, посмотри.

Выйдя от Чарушина, Иван Павлович решил проведать Анну — сказали, что она как раз тут, в городе.

«Дукс» остановился у здания Совета — старого купеческого дома, теперь завешанного красными флагами и лозунгами. Внутри было шумно, словно в улье — гудели голоса, скрипели половицы, постоянно кто-то ходил.

Доктору даже стало не по себе от этой суеты. Он спросил у паренька в потёртой тужурке, где найти Анну Львовну. Тот, махнув рукой, указал на кабинет в конце коридора.

— Анна Львовна там, с женским отделом, — буркнул он. — Только занята она, заседание.

Иван Палыч прошёл к двери. Сквозь щель доносились голоса — звонкий, уверенный голос Анны, обсуждавшей что-то о школах для женщин и рабочих правах. Он постучал, но никто не ответил. Постучал еще раз, настойчивей. Дверь приоткрыл бородатый мужчина в очках, с пачкой бумаг.

— Вы к кому? — спросил он, прищурившись, явно недовольный пришедшим.

— К Анне Львовне, — ответил доктор. — Петров я, Иван Палыч, из Зарного доктор…

— Она занята, — отрезал мужчина. — Вы что, не видите? Заседание женского отдела идет, потом с эсерами совещание. Ждите, если хотите, часа через три, может, освободится.

— Да мне бы просто…

— Важное совещание идет! Ожидайте!

И захлопнул двери.

Иван Палыч потер переносицу. Вот так сельская учительница! Не попасть теперь просто так. Ждать три часа. И то, если повезет.

Нет, ждать он конечно не будет — встретиться тогда уж в самом Зарном вечером. Иван Павлович сел на лавку в коридоре, достал из кармана карандаш с бумажкой, нацарапал: