Землянка раздора - Ольга Реммер Страница 14

Напряжение на мостике сменилось удовлетворенной усталостью. Я отдал последние распоряжения по буксировке трофея и анализу его систем, чувствуя привычную, почти спортивную радость от хорошо выполненной работы. Мои расчеты были верны. Мои приказы — безупречны. Все было так, как должно быть.

И именно эта волна уверенности, это чувство полного контроля над ситуацией и подтолкнуло меня к глупейшей мысли за всю мою карьеру.

Раз уж я все контролирую, раз угроза нейтрализована... почему бы не спуститься в карантинный блок? Поговорить с ней. Не как с «субъектом», а... установить контакт. Выяснить, кто она и откуда. Просто и рационально. Я же генерал. Это моя обязанность — допросить пленную.

Это была наглая ложь самому себе, и я это прекрасно знал. Но радость победы и жгучее любопытство, которое я подавлял все это время, оказались сильнее голоса разума.

Я приказал не беспокоить меня и направился в нижние палубы. По дороге я даже попытался придумать первые фразы. Сухо. Официально. «Здравствуйте. Я генерал Зориан. Вы на борту корабля Альянса. Скажите, откуда вы?»

Дверь в карантинный сектор отъехала с тихим шипением. Стерильный воздух ударил в нос. За стеклянной стеной блока 4-А сидела она.

Она больше не выглядела испуганной. Она сидела на стуле у небольшого стола, на котором стояла нетронутая тарелка с питательной пастой и стакан воды. Она смотрела на стену, но не в пустоту — ее взгляд был сосредоточенным, будто она разглядывала что-то невидимое для других. Те самые длинные черные волосы были теперь заплетены в грубую, но удивительно аккуратную косу, лежавшую на плече. Простая серая одежда все равно сидела на ней как наряд.

Мое уверенное шаг замедлился. Внезапно все заранее придуманные фразы показались нелепыми и грубыми. Я подошел к коммуникатору, встроенному в стекло, и нажал кнопку, чтобы меня было слышно внутри.

Она медленно повернула голову. Ее зеленые глаза встретились с моими. В них не было ни паники, ни просьбы. Было то же самое спокойное, изучающее внимание.

Я открыл рот. «Здравствуйте». Простой звук. Но он застрял у меня в горле. Под этим взглядом я снова почувствовал себя не генералом, а курсантом на экзамене. Глупым, неуклюжим, застигнутым врасплох.

— Я... — начал я и снова замолчал, проклиная свою внезапную косноязычность. Я, командовавший только что эскадрой в бою, не мог вымолвить простого приветствия.

Она слегка наклонила голову, будто прислушиваясь не к моим словам, которых не было, а к чему-то иному. Потом ее губы, бледные и изящные, чуть тронула едва уловимая улыбка. Не насмешливая. Скорее... понимающая.

И тогда она первой нарушила тишину. Ее голос был тихим, мелодичным, звучал сквозь стекло приглушенно, но с идеальной четкостью. Она сказала одно-единственное слово на чистейшем, древнем диалекте моего родного языка, на котором сейчас говорили лишь ученые да высшее командование:

— Тучка.

Глава 10

Голос, прозвучавший сквозь стекло, был низким, мужским и настолько неожиданным, что я вздрогнула, оторвавшись от безумных поисков. Я повернула голову. За прозрачной стеной стоял Он. Тот самый, с мостика, со взглядом из льда и молний. Он казался еще массивнее в этом стерильном свете, заполняя собой пространство коридора. Его лицо было непроницаемым, но в тех самых ледяных глазах, пристально смотрящих на меня, я уловила что-то странное — не гнев, не холодное любопытство, а какое-то напряженное, почти смущенное молчание. Он открыл рот, что-то начал, но слова застряли. Он просто смотрел.