Колючие дела Рози и Адама - Меган Баннен Страница 142

Рози указала на Адама.

— А он потерял брата. И в конце концов потерял все – не потому, что был коварен, а потому, что думал о других людях. Он провисел на этом шипе боги знают сколько. Он прожил на два тысячелетия больше, чем любой человек, со всей болью и всеми утратами, которые несут с собой столь долгие годы. Уж вы-то должны понимать, что это для него значило.

Мертвое Море, казалось, обратился в коралловый риф. Он не двигался. Молчал. Только горящий розоватый взгляд говорил о том, что он жив.

— Почему вы вырвали лозу из избранного? – спросила его Рози, и когда он не ответил, она ответила за него: – Потому что бессмертие делало его жизнь невыносимой, а вы ценили его достаточно, чтобы отпустить. Я тоже ценю и люблю Адама и не хочу, чтобы он больше страдал. Пожалуйста, не останавливайте нас. Помогите нам.

Мертвое Море молчал, но огонь потух в его светящемся взгляде. Осталась только обнаженная, ничем не прикрытая боль.

— Это та же история. А история обретает завершенность, лишь когда приходит к концу. Позвольте нам поставить точку.

Бог перевел взгляд на Адама – маленького, одинокого в бескрайнем океане. Рози взяла его за руку: она не хотела, чтобы он был одинок.

— Хорошо, – изрек бог с небрежным взмахом руки.

— Благода… – начал было Адам, но его слова признательности прервало появление кальмара.

Непостижимо огромного кальмара.

Самого настоящего гигантского кальмара.

Чудовищная туша заслонила слабое свечение подводного царства Мертвого Моря.

— Адам… – слабо произнесла Рози, кальмар распростер вокруг них свои головокружительной длины щупальца, разинул огромную пасть и втянул их внутрь, в беспросветную тьму своего желудка.

Глава двадцать девятая

Рози стояла на четвереньках в желудке кальмара – непрестанное движение твари не давало подняться на ноги.

Где-то впереди она услышала прерывистый вскрик Адама. Не видя ничего во тьме, она вытянула руку и поползла на звук, пока пальцы не уткнулись ему в бок. Звук повторился – и Рози поняла, что он смеется, а не плачет.

— Значит, в загробном мире водятся гигантские кальмары, – сказал он, давясь хохотом. – Полезно знать.

— С тобой каждый день – приключение. Каждая минута каждого дня.

Она опустилась рядом с ним, и ее пятая точка чавкнула о губчатую стенку кальмарьего желудка.

— Старый ад, ну и как мы отсюда вылезем?

— Подозреваю, Мертвое Море так нам помогает.

— Этому типу не мешало бы обзавестись чувством юмора.

— Возможно. Но могу с уверенностью сказать, что быть съеденным кальмаром лучше, чем акулой.

— Нельзя просто упомянуть это и не объяснить, как тебе удалось выкарабкаться после того, как тебя сожрала акула.

— Вообще-то можно, – сказал этот маленький паршивец, после чего имел наглость хихикнуть в ответ на возмущение Рози.

Он все еще смеялся, когда кальмар исторг их на сушу – сила судорожно сократившегося желудка швырнула их кубарем на меловой берег, мерцавший в свете звезд.

Адам, пошатываясь, подобрался к Рози, пока та всеми силами пыталась стряхнуть с рук кальмарью слизь. Тусклый свет вытягивал из него все краски, так что он казался ей ожившей черно-белой фотографией самого себя: волосы склеились; рубашка прилипла к телу неровными пятнами; отяжелевшая лоза свисала из расстегнутого ворота; стекла очков затянуло мутной пленкой.