Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 149

Правда, внимательный взгляд мог бы заметить, что главными расхитителями регулярно оказывались чиновники, близкие к партийным старцам, неугодным новому лидеру. Но таких глаз нашлось немного, а рты под ними молчали. Сейчас-то цензуру отменили, а завтра? Может, сами спецпрокуроры и берут на карандаш тех, кто болтает лишнее.

Ни одного члена правительства или Центрального Комитета партии пока не посадили, но отправиться на пенсию после скандалов с проворовавшимися подчинёнными некоторым пришлось. Более понятливые подавали заявления, прочтя гневные статьи о своих грехах с цитатами из трудов беспощадного гонителя воров и взяточников маршала Кордича. Самые упорные ушли, обнаружив под окнами митинги возмущённого народа, который иногда эти самые окна даже начинал бить. Причём хулиганы точно знали, куда кидать камни и пустые бутылки, а милиционеры, повязав, отвозили их на несколько кварталов и отпускали.

Чистка руководства вооружённых сил ещё не началась, однако планировалась, а тут как раз статья в «Рассвете»! Обнаружив её в подборке материалов от информотдела ЦК, Спецпрокуратура затребовала у командующего Невридским флотом докладную Гверо и, в качестве свидетеля, самого кап-три. То, что история оказалась хоть и скандальной, но мелкой, никого не смутило. Следствию лишь бы зацепиться, а потянув за ниточку, можно извлечь очень много полезного…

Выйдя ночью в туалет, Лада заметила свет в гостиной, открыла дверь и обнаружила Воислава, мирно посапывающего в кресле рядом с упавшей на ковёр книгой. Мягкий свет торшера падал на худое лицо с характерным изломом бровей, и Лада, не видевшая его несколько лет, заметила, как изменился друг её брата. Велемира она видела постоянно, и его превращение во взрослого мужчину в глаза не бросалось, да и при свете Отца и Матери люди выглядят по-другому. А тут ещё и первый настоящий бой…

Черты стали резче и как-то опаснее. Такой мог выйти один на один с пиратом, и понятно, почему он отверг сделанное когда-то отцом предложение служить в штабе. «Не рождён для мира», — вспомнила она слова из давно забытого иностранного фильма. Такого мира, как сейчас… со службой с утра до пяти часов и семейным ужином по вечерам…

Капитан проснулся и с изумлением уставился на Ладу.

— Ты что?

Она внезапно вспыхнула, остро почувствовала, что стоит в одной ночной рубашке, и залилась краской.

— Хотела свет погасить, а тут ты… Почему не спишь? Мама тебе в велькиной комнате постелила.

— Как раз заснул. Надо в койку перебираться…

Свет торшера погас, в темноте они столкнулись плечами, а дальше… Хмель и обида на мужа переплелись вместе, запах корабля ударил в голову. Если действительно мстить, то никого лучше и не найти. Их губы встретились вроде бы случайно, и Лада сжалась. А вдруг он скажет: «Ты что, с ума сошла?» Но Воислав промолчал…

— Сюда, — жарко шепнула она, открывая дверь в свою комнату.

Капитан ухитрился раздеться, не переставая обнимать её, самой надо было всего-то скинуть ночнушку, а дальше оба не то провалились куда-то, не то улетели, да это и неважно стало. Вообще всё стало неважно.

Когда они вернулись на землю, Войко все еще продолжал её целовать. Часы показывали три ночи. В свете уличного фонаря глаза внезапно обретённой любимой сияли кошачьим блеском.