Другой Путь - Владимир Бабкин,Виталий Сергеев Страница 15

Принял их опасливо.

– В общем, так, я тут тебе подобрала три кандидатки в фаворитки – кто они, что они и кто за ними стоит. Выбор за тобой, принесешь мне на утверждение. И помни, фаворитка – это не про постель. Это про политику. И я бы остановила выбор на Насте Ягужинской. Она мне нужна.

Видел я на балах эту Ягужинскую. Конечно, она не похожа на образ из фильмов, но тоже вполне себе барышня – красивая и стройная, впрочем, последнее может и минус, тут моды на женские прелести иные, но мое какое дело? Никаких «гардемаринов» в ухажерах нет. И вообще нет. Проверено. А потому – если сказала Матушка: «Ежик мягкий – садись!», то так тому и быть. Ей виднее. И что-то она явно задумала. Пакость какую-то. Иначе зачем ей Анастасия?

Вот мы с Настей и в центре всеобщего внимания. Что придумала императрица – я пока не знаю. Но я знаю ее. Кино еще будет.

Сколько недобрых взглядов вокруг… Мне счастливую Анастасию даже жалко.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. 25 мая 1743 года

Елисавета Петровна была довольна. Бал удался. Судя по взглядам и поведению, цесаревич взялся за ум, и толк из этой пары будет. Хотелось бы и самой потанцевать, но дальше идет польский танец. А он быстрый. Она же тяжела за прошлый год стала. Все вроде делает, как Петруша советует, а вес она никак не сгонит. Танцевать ногам больно. А ей еще весь бал принимать. Хорошо, что она в любой момент присесть может. А то натерпелась уже при Анне Иоанновне. Упокой ее Господь, а с ней и ее память.

Цесаревич занял свое место. Ну, пусть постоит с Ягужинской рядом. Обозначит. Все отметят. Воркуют о чем-то. Она улыбается. В общем, он здесь, все внимание на эту пару, а значит, и по делам отойти можно.

— Алексей Петрович, – императрица сказала, чуть наклонившись к Бестужеву.

— Да, государыня.

«Граф-то прям сияет».

— Есть ли у вас новости? – продолжила Елисавета.

— Да, государыня, – чуть наклонившись к собеседнице и не отводя от нее глаз, ответил вице-канцлер.

— Вот и хорошо, – повернувшись к нему сказала царица. – Давайте прогуляемся в более тихую залу.

— С превеликим, ваше императорское величество, удовольствием.

— Петр, – императрица обратилась к увлеченному беседой с Анастасией наследнику.

— Да, Матушка, – сразу оторвался цесаревич от беседы.

— Посмотри пока за балом, а мы с Алексеем Петровичем по делам пройдемся.

— Будет исполнено, государыня, – с легким поклоном племянник «отпустил» на разговор тетушку.

— Помоги тут Петеньке, – это Елисавета, уходя, сказала тихо Разумовскому.

Алексей едва кивнул. Малороссийский пастушок, год назад ставший графом и полгода как супругом государыни, знал свое место. Они с Лизонькой вместе. Для его личного счастья и не надо большего. Статус самого богатого человека России он обретет позже.

Царица с графом неспешно прошли следующую залу. В ней суетились слуги, да и музыка звучала громко. А за дубовыми дверями второй залы оркестра и шума бала было уже почти не слышно.

— Так что у нас нового, граф, – спросила императрица, встав у окна.

— После нашей виктории у Корпо шведы стали сговорчивее, бегство контр-адмирала Фалькенгрена с эскадрой сильно убавило их запросы, – начал с хороших новостей Бестужев.

— Чего же они теперь просят?

— Да, почти все то же, только вот контрибуции больше не хотят, и с королем готовы принять наши условия, – продолжил доклад вице-канцлер, – они бы и больше уступили, вот только голштинцы…