Запретная алхимия - Стейси Макьюэн Страница 16

Он чуть не провалился в какую-то дыру. Зажигалка осветила ее края прежде, чем он успел наступить.

— Стой! – прошипела я, протягивая руки и указывая вниз. Его нога зависла над пропастью.

Он посветил зажигалкой вглубь. Неглубокие ступени вели к люку в подвал. Открытому люку.

— Как думаешь, что они там хранят? – спросил он, и я снова увидела в его глазах то безумное безрассудство.

— Даже не думай.

Но Патрик уже начал спускаться по ступеням. Он осторожно опустился на лестницу.

— Мы зашли так далеко, – сказал он. – Можно и осмотреться.

Я мгновение колебалась, а затем последовала за ним.

В подвале было холодно, пол был из утрамбованной земли. Но что там хранилось, я не могла разглядеть. Патрик стоял с высоко поднятой зажигалкой, заслоняя все остальное. Мне пришлось оттолкнуть его, чтобы увидеть.

Полки и полки неглубоких ящиков, сложенных у одной стены. Те самые ящики, которые я видела брошенными у ног чиновников.

— Проклятье, – произнес Патрик.

Он поднес зажигалку к клейму, выжженному на дереве одного из ящиков.

«СОБСТВЕННОСТЬ БЕЛАВЕР ТРЕНЧ», – гласила надпись.

— Ты ведь не думаешь?..

— Конечно, я думаю, – прохрипела я внезапно пересохшим горлом. – Не трогай!

Патрик тут же поднял крышку одного из ящиков. Он вытащил маленький флакон, внутри которого плескалась темная вязкая жидкость.

— Срань господня, – сказал Патрик. Затем громче: – Срань господня!

Я тут же крепко зажала ему рот рукой:

— Заткнись, идиот!

Патрик вырвался из моей хватки.

— Это чернила.

— Мы в кладовке рядом с залом, где проходит Церемония Отбора, придурок. Что ты думал найти?

Грохот наверху возвестил о чьем-то приходе, и моя кровь застыла в жилах. Желтый свет хлынул в подвал через открытый люк.

— Сюда, – приказал бесплотный голос.

В промежутке между вдохами Патрик погасил зажигалку. Его пальцы вцепились в мою блузку спереди, и он потянул меня в сторону. Мы забились в дальний темный угол, где из переполненных ящиков свисали пахнущие сыростью простыни, скрывая нас по пояс. Я молилась, чтобы тени спрятали и наши ноги. Послышались звуки шагов и тяжелого дыхания, хотя я ничего не видела за потемневшей тканью. Грузчики, я полагала, несли припасы над головой и сбрасывали их, куда им указывали. Властный голос давал им указания:

— Не туда! Вон туда.

Непрекращающийся стук моего сердца. Шорох ног Патрика. Ощущение его дыхания на макушке. Мои дрожащие пальцы в его руке.

«Конечно, – подумала я. – Если они спустятся сюда, нас услышат. Нас найдут».

Патрик сжал мои пальцы: мол, тише.

— Идиум, сэр? – спросил грубый голос.

— В подвале, – последовал ответ.

Мое сердце замерло.

Я слышала кряхтение человека, спускающегося в темноту, глухой стук его ног, нашедших землю.

— Передавай, – позвал он.

Я не смела посмотреть. Я зажмурилась и молилась. Раздался стук дерева о дерево и музыка перекатывающегося стекла.

— На этих восковые печати. – Мужчина говорил с усилием, словно пробежал несколько миль. – Никогда не видел, чтобы они с воском возились. А ты?

— Уходи, – был единственный ответ.

Шаги послышались на лестнице и затем удалились, но желтый свет остался.

Комната наверху опустела? Уже можно выходить?

Внезапно к последнему голосу присоединился еще один, и я подпрыгнула. При этом наступила Патрику на ногу и почувствовала, как он вздрогнул. На этот раз голос был высоким и мелодичным. Он эхом отражался от стен. Стук высоких каблуков по плитке наверху сопровождал речь женщины.