Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 17

— Просто ты так натурально заговорила… – не выдержав, она прыснула в ладонь. – Слушай… Помнишь, как Рита кота гоняла?

— О-о-о! – развеселилась Наталья. – Это было эпично! Она, помню, чайник на кухне ставит, и вдруг…

Света с Мишей заголосили сердитым дуэтом:

— «Кит! Иды сюды, шкода! Чи тоби трэба знову на столи лазыты?»

Хохоча, Ивернева склонилась в изнеможении.

— А я стою, с кружкой в руках – и в ступор впала! – оживленно, слабеющим голосом выговаривала она. – Как, думаю? Гигантский морской зверь – на кухне?! А потом ничего, привыкла… И суржик, и сибирский говор в подкорку ушли. А ещё… – сбавив тон, она добавила с нежной теплотой: – Я у Риты научилась хлопать глазами… А она у меня – вот этой вот, «сладкой» улыбке…

— А в этом и есть семья, – мягко сказал Гарин. – Не по паспорту, а по словам. По привычкам. По шуткам. По взгляду.

— И по тому, – вставила Света, глядя на Мишу с поволокой, – как ты произносишь: «Роса Божья»…

Воскресенье, 6 января. Раннее утро

«Альфа»

Ленинград, 16-я линия В.О.

Сонная Лея, кутаясь в теплый махровый халат, проводила гостей, расцеловав всех, а папу – особенно. Щелкнул замок, притворяя тяжелую дверь из орехового массива, и девушка побрела обратно, выключая свет в прихожей, на кухне и в ванной, в гостиной…

Резво шлепая тапками, она протиснулась между компьютерным столом и подоконником в эркере. На улице стыла чернотная синь. Синяя чернь…

«Восемь ночи!» – истомно улыбнулась Лея, прижимаясь лбом к стылому стеклу.

Тусклый свет фонарей, выстроившихся вдоль улицы, сеялся по белой снежной пороше, что пушистой дорожкой устилала тротуар.

Старинная дверь парадного распахнулась с протяжным скрипом, выпуская папулечку и трех его граций.

Папа с мамой потопали к метро «Василеостровская», а Рита с Инной – в противоположную сторону, на набережную Лейтенанта Шмидта и направо, к Горному институту.

«Надо было мамульке не оставлять машину так далеко…», – подумала Лея, зевая, и заторопилась в спальню.

Еще рано совсем, и часок у нее точно есть! Не поспать, так поваляться…

Скинув халат, девушка юркнула под одеяло, улыбаясь довольно и радостно, как в золотые дни ранней житейской весны.

Среда, 9 января. Вечер

«Гамма»

Смоленская область, Десногорск

— Приве-ет! – звонко завопила Наталишка, и это было первое, что Лея услышала на базе СБС.

Как только «Рожкова» завела неприметную «Тойоту» в гараж, мощные ворота, рокоча роликами, сдвинулись, сошлись, лязгнув запорами – и плавно разгорелся яркий голубоватый свет.

«Стоун» в мешковатом камуфляже бросилась к Лее, вылезавшей из-за руля.

— Ты где так долго была? – с притворной сердитостью воскликнула она, обнимая подругу.

— Дела! – коротко улыбнулась Лея, прижимая к себе Наталишку. – Ого! Как тут всё отделали! – осмотрелась она, дивясь.

Пол гаража блестел новенькой плиткой, стены матовели пластиковыми панелями, а на гладком, хоть и невысоком потолке вздувались пузыри светильников.

— Да-а! – важно затянула «Стоун», как будто сама наводила здесь красоту, но тут же сменила тон, охлаждая голос до строгости: – Ты так и не ответила, где пропа… дала! – Лея так притиснула Наталишку, что последние слоги та еле выдавила.

— В «Китежграде», nossa cerejeira, – ответила «Рожкова», воркуя. – Кстати, Борис Натанович сильно обижается – ты совсем не заходишь!