Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 176

— И ты, что ли? — спросил Веселин. Он сидел в глубокой тени, и перстень на его руке мерцал бледно-зелёным светом. Семейная реликвия переходила уже четвёртому поколению Гробичей, с тех пор как камень подобрал молодой партизан, высадившийся с отрядами Кордича на Олимбисе, где вековая зима сменилась короткой бурной весной.

— Майдиги говорят: человек становится людоедом, если его внутренний зверь не скован законами войны. Мы, воины, обычно держим своего зверя на крепком поводке. Но беда, если вкус крови почувствует тот, у кого поводка нет!

Солдаты с «Батиллуса» выстроились в очередь к привязанной вниз лицом дикарке. Её распяли на косом деревянном кресте, примотав к нижним концам раздвинутые ноги, а к верхним руки и вставив в рот кляп, чтобы не кусалась. Туземка была ранена, кровь сочилась сквозь наспех сделанную повязку. Долго не протянет, даже не оприходуй её столько жеребцов.

— Кэп, вы не передумали попробовать? — сержант Рошер натянул штаны и плутовски ухмыльнулся. — Нет? Ну, нам больше достанется! Парни, не увлекайтесь — матросикам тоже надо!

Кастрел мрачно отвернулся. Паук Тарантоса бы побрал этого хама, но куда без него?! Команда корабля уже давно превратилась в неуправляемую банду, а Рваный стал её главарём. Лишь он и мог хоть как-то держать в узде вечно перепившуюся солдатню с матроснёй, включая тех, кто стал догоняться плодами, которые погрызли и оросили своими выделениями волшебные червячки. Выпив самогона и закусив впитавшим наркотик фруктом, один из солдат принял Кастрела за туземца и едва не выпустил ему кишки кухонным ножом, но сержант спас — накинулся сзади и свернул шею.

С тех пор между адмиральским сыном и бывшим бандитом установилось шаткое равновесие. Кастрел уступил ему бразды правления, а Рошер как бы изображал, что он всего лишь выполняет волю командира. Но именно как бы — шутовская почтительность, с которой он обращался с начальством, не оставляла сомнений, кто тут главный. Впрочем, невидимую грань сержант никогда не переходил.

Прошлым утром Эрве зашёл в капитанскую каюту и разъяснил: братишкам нужны бабы! Не получив их, они трахнут друг друга, причём в первую очередь капитана. Его попка куда больше похожа на женскую, чем костлявая сержантская задница. Кстати, на берегу океана вчера поздним вечером как раз плоты видели — мартышки бесхвостые не иначе, на рыбалку собрались. Леопольд дал добро, но напомнил о дикарской мстительности. Порешили, постреляв самцов и повязав самок, перелететь на новый остров и развлекаться уже там.

Первой команда пристроилась к раненой, которую следовало употребить, пока не подохла, и самке того же возраста, на которую удачно набросили звероловную сеть. Две малолетки шли на сладкое, ожидая своей очереди распятыми, подобно старшим. Меры предосторожности оказались не лишними — аборигенки были куда сильнее людей и, даже опутанные сетями и оглушённые дубинами, опасны. Раненая откусила одному из стрелков два пальца. Теперь он, кое-как перевязанный и накачанный обезболивающим и прочими препаратами из аптечки, шипел, что, когда братва насытится, непременно сперва вышибет ей зубы, а потом разобьёт вшивую башку. Вот этой, прихваченной в машинном отделении кувалдой!

Под вечер лишившийся пальцев выполнил свою угрозу. Остальные дикарки оказались на диво выносливы, и перелетевшие на третий остров белые господа рассчитывали продолжить развлечение. Ну а пока пора восстановить мужскую силу свежим мясом и выпивкой. Песчаный пляж на океанском берегу подходил для пирушки идеально: обитай на острове какое племя, незаметно появиться оно не могло. Ни само по себе, ни с адскими собачищами.