Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова Страница 18

Айсвальд медленно спустился с места, где стоял, ближе. Его шаги были ровные. Слишком ровные для человека, который недавно валился на колени.

— Дай руку, — сказал он.

— Зачем?

— Дай. Руку.

Это было не просьба. Это было то самое «в моём доме приказы не заканчиваются».

Марина подняла руку — не чтобы подчиниться, а чтобы не дать никому увидеть, как у неё дрожат пальцы.

Айсвальд взял её запястье. Перчатка была холодной, но не такой, как его магия. Это был другой холод — контролируемый, сдержанный. И всё равно метка откликнулась: ветвь на коже будто шевельнулась, сжалась в кольцо. Марина едва не дёрнулась.

— Не дергайся, — произнёс герцог тихо.

— Мне больно, — не выдержала она.

— Тебе неприятно, — поправил он, как будто слова имели значение.

— Вы знаете разницу?

Его взгляд на секунду задержался на её лице. Впервые — не как на функцию. Как на человека, который не прогибается.

— Я знаю, когда боль — слабость, а когда боль — сигнал, — сказал он. — Это сигнал.

Он повернул её руку так, чтобы свет кристалла попал на узор. Ветвь льда сияла серебром.

— Это печать, — прошептал Вейрен. — Она реагирует на кровь дракона. На… на холод.

— На ваш приступ, — резко сказала Марина. — На его организм в кризисе. Любая система реагирует, когда её шатает.

Агата резко втянула воздух.

— Она сравнивает печать с… системой, — прошипела она.

— Тише, — сказал Грейм, и это «тише» прозвучало так, будто он держал на поводке весь дом.

Айсвальд отпустил Марину и повернулся к коридору.

— Торн. Дверь. Сейчас.

Торн сделал ещё шаг — и остановился, как будто холод под ногами стал гуще.

— Милорд… там…

— Там то, что я запечатал, — спокойно сказал Айсвальд. — И то, что не должно было шевелиться.

Дверь снова щёлкнула. И на этот раз — чуть громче. Словно замок не просто отвечал, а… приглашал.

Марина почувствовала, как у неё внутри сжимается всё. Не страх — любопытство. То самое, которое всегда убивало осторожность.

— Не смотри туда, — сказал Айсвальд, даже не глядя на неё.

— Я ничего не…

— Я сказал: не смотри.

Она подняла на него глаза.

— Почему?

Он медленно повернулся. И в ледяных глазах блеснуло раздражение, смешанное с чем-то гораздо хуже — тревогой.

— Потому что то, что там, — найдёт тебя, — сказал он. — И потому что ты уже отмечена.

Марина хотела спросить«кем?», но в этот момент в коридоре послышался ещё один звук — мягкий, почти человеческий. Как будто кто-то очень осторожно провёл ладонью по камню.

Лин тихо всхлипнула.

— Милорд, — прошептала она, — это… опять?

Айсвальд резко поднял руку.

— Все — вон. Агата, уведи людей. Грейм — закрой внутренние двери. Вейрен — в свои травы и молчи. Торн — со мной.

— А она? — Вейрен ткнул пальцем в Марину. — Она причина!

Марина почувствовала, как кровь ударила в лицо.

— Я не причина, — сказала она. — Я…

— Она останется, — отрезал Айсвальд. И впервые это прозвучало именно как защита. — И если ты ещё раз поднимешь на неё голос в моём присутствии, Вейрен… я вспомню, что в этом доме можно менять не только служанок.

Вейрен побледнел так, будто ему уже вынесли приговор.

— Милорд…

— Вон.

Торн пошёл к коридору, рука на рукояти меча. Айсвальд двинулся за ним — и на секунду, проходя мимо, задержался рядом с Мариной.

— Ты никуда не идёшь, — сказал он тихо, почти в ухо. — Если услышу шаги ночью — запру в каморке. Поняла?