Раскол - Рита Хоффман Страница 186

— Конечно, нет. – Мормо покачал головой. – Но ведь тебе не хуже меня известно, что Раухтопаз тоже вернулся домой. В Фату.

Их взгляды встретились. Король будто услышал так и не заданный Ромэйн вопрос и продолжил:

— У меня было время, чтобы поразмыслить над тем, что случилось. Когда жрицы возвели Столпы, моя связь с Упорядоченным окрепла. А потом я почувствовал тебя. Тебя и Морион, слившихся воедино. И знаешь, в конце концов я понял: Тет могла спрятать Раухтопаз в единственном месте. Там, где его никто не догадался бы искать. Рядом с верным сердцем.

Он развернулся и пошел дальше, заложив руки за спину. Ромэйн последовала за ним, на ходу размышляя о его словах.

Вот и все. Мормо знает, что получил все необходимое для открытия врат. Вот откуда взялось его самоуверенное спокойствие: король понимает, что почти исполнил волю Черной Матери.

Король был прав кое в чем еще: она не боялась. Фата казалась уродливой и мерзкой, но пугающей? Пожалуй, нет.

Все вокруг выглядело смутно знакомым. Ромэйн откуда-то знала, что там, за красной пустыней, то самое море тел, о котором рассказывал Хэль. А вокруг моря – скалы. Черные, величественные. И там, среди пиков, – утес. Тот самый, с которого в кровавые воды сбрасывают останки демонов. А неподалеку – Берег Плача.

«…У людей и демонов есть кое-что общее. Рождаясь, мы оплакиваем себя, потому что знаем, что в конце нас снова ждет смерть».

Голос Хэля раздался в голове так отчетливо, что Ромэйн испуганно обернулась, будто надеясь увидеть его за спиной.

— Почему вы предали Халахэля?

Мормо даже не замедлил шаг – так и шел вперед, лениво, будто сытый хищник.

— Потому что он не отдал нам Раухтопаз. Только представь, что мы чувствовали: запертые, лишенные доступа к пище, обреченные на вечный голод…

— Вы можете питаться друг от друга.

— Питание друг от друга – это ритуал в храме. Питание от людей – это ужин. Так понятнее?

Ромэйн фыркнула.

— Фата воспроизводит сама себя. Море тел продолжило бы выплевывать на Берег Плача полуразумных демонов. Эмпуса продолжила бы рожать мелких тварей. Мы бы выжили… И мы выживали, но понимание того, что какие-то мерзавцы посмели отрезать нас от Упорядоченного, сводило с ума. Черная Мать бушевала много лет – вулканы извергались, обжигающие дожди обрушивались на ледяные пустоши, Кубы Плоти падали на землю, стены Черного Бастиона сотрясали полные муки стоны… Знаешь, мы ведь не просто так явились в Упорядоченное, чтобы уничтожать твой народ. Дверь между Фатой и твоим миром была открыта всегда, с зари времен – таков порядок вещей. И кто-то посмел его нарушить.

Ромэйн слушала с жадностью, приоткрыв от удивления рот. Все внутри дрожало от какого-то извращенного восторга, будто Мормо рассказывал ей то, о чем она давно мечтала узнать как можно больше.

— Слухи о том, что мы разоряли Упорядоченное, словно армия кровожадных безумцев, сильно преувеличены, – продолжал король. – Мы настолько привыкли, что пища рядом, что стали пренебрегать ей. Охота больше не радовала, азарт пропал. Все чаще мы приходили в Упорядоченное, чтобы побродить среди новорожденной расы людей, посмотреть на то, как еще глупые, неповоротливые мясные куски пытаются созидать. Да, мы убивали. Но знаешь что? Люди тоже убивали. – Мормо взглянул на Ромэйн через плечо. – Преимущественно друг друга.