Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова Страница 19

— Так глубоко, что сразу не заметишь, — буркнула девицаи пошла прочь, будто напрочь забыла, зачем я её звал.

— Сударыня Майя, я всё-таки хотел бы получить возможность свободно передвигаться!

Она обернулась:

— Как только кости срастутся, так сразу получите.

— Вы не понимаете, — обратился я к её здравомыслию. — Мне правда нужно. Может, у вас есть что-то вроде костылей?

— У меня, может, и костыли есть. Но вам они чем помогут? Вам даже взяться за них нечем!

— Это да… — согласился я. — Без рук я… как без рук! С руками тоже что-то нужно сделать.

С лопатами вместо ладоней мой эпический поход до отхожего места завершится полным провалом.

— Например, пальцы заново вывихнуть? — предложила Майя. И, главное, таким душевным тоном, что я чуть было доверчиво не согласился.

— К чему сразу такие крайности?

— К тому, кавалер Яниш, что я две последние ночи не спала, собирая вас по частям, как студиозус головоломку. Отпаивала отварами, натирала мазями, силы не жалела, а вы теперь хотите все мои труды коту под хвост пустить⁈

— Почему сразу под хвост?

— Думаете, если не сразу, а по частям, то не так жалко⁈

Тыковка завелась не на шутку. И обиднее всего было то, что «жалко» ей было не меня, а своих трудов. Что при такой моей физиономии — закономерный результат.

— Я всё продумал! Если лубки на голенях обмотать покрепче, то, опираясь на костыли, я смогу передвигаться. А чтобы держаться за костыли, мне нужно перемотать ладони так, чтобы две верхние фаланги пальцев были свободны, и всё!

— «И всё!» — передразнила меня Тыковка. — Почему вы такой упрямый?

— Не упрямый, а целеустремлённый.

— То есть категорически решили, что ломать — не строить, и убеждать вас повременить с крайними мерами бессмысленно?

Я кивнул.

— Предупреждаю, — Тыковка нацелилась в меня указательным пальцем, будто хотела проткнуть насквозь. — Всё, что вы себе сейчас поломаете, будете чинить сами. Раз уж в сознание пришли, и сил у вас избыток. Упрямства-то у вас и без сознания на троих.

Она пошла в свою комнату. Потом остановилась и развернулась:

— Может, вас просто кормить меньше? Чтобы энергия через край бредовыми мыслями не расплёскивалась, а? Не поможет?

Я честно помотал головой.

— Да что ж такое⁈ — Майя подняла руки вверх, будто надеялась получить ответ от потолка, а потом сокрушённо их опустила.

Большеона со мной не разговаривала.

Хотя принесла с чердака костыли, я слышал её шаги над головой. Костыли оказались низковаты. Их пришлось накручивать. Ноги она мне тоже перетянула. И руки.

К тому времени, когда всё было готово, я уже испытывал актуальнейшую потребность опробовать новый способ передвижения.

А какое облегчение я испытал, когда вернулся!

Во мне даже проснулось желание общаться! А поскольку других кандидатур для общения у меня не было, я обратился к Тыковке.

Но она мне не ответила.

Я доковылял на костылях в соседнюю комнату.

Сударыня Майя спала.

Возможно, не врала по поводу двух бессонных ночей.

За окошком серел вечер. Светильник от печки освещал спящую хозяйку. Она лежала на нерасстеленной кровати прямо в верхней одежде. Наверное, прилегла минут на пять, тут её сон и сморил. Лицо её, совсем юное, было таким кротким и беззащитным, что совсем не вязалось с язвительной манерой общения. Нежный бутон, она вся была как нежный бутон, готовый распуститься. Я всегда избегал девиц подобного типа. Это гарантированная женитьба. В них проваливаешься, как в зыбучий песок, и уже не выбраться.