Земский докторъ. Том 9. Падение - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 19

— Всенепременно, Андрей, всенепременно!

Доктор с любопытством осматривал «рецепшн». Все та же стойка, только за ней, не полки с бутылками, как раньше, а красочные плакаты Агитпропа… А вот музыкальный автомат — то же самый, старинный, с большими дырчатыми дисками.

Иван Палыч заулыбался:

— «На сопках Маньчжурии» играет еще?

— Да сломано все, — махнул рукой Андрей. — А чинить нету смысла. Радио хотим поставить! И в каждый номер — по репродуктору! Представляете?

— Красота! Слушай, Андрей… А где тут можно женскую шляпку купить? Ну, супруге…

— Так рядом, в лабазе!

— Который недавно ограбили?

— Ну, шляпки-то, чай, не унесли!

Хозяин лабаза Парфен Акимыч уже с порога встретил доктор жалобами:

— Ах, дорогой товарищ! Вот же жисть! Третьего дня обворовали, ограбили… Вчера вот, опять! Господи, Иисусе Христе! И следователь-то не едет никак… Хотя, обещан. Как думайте, найдут воров-то?

— Найдут… На то и милиция! Впрочем, у вас тут, кажется, дело-то политическое!

— Политическое⁈

— Ну да! Парфен Акимыч, шляпок женских нет ли?

— Шляпки? Да всякие! Посейчас, принесу…

Лабазник удалился в подсобку, а в дверь вдруг вошла женщина, неприметная, небольшого росточка, в серенькой длинной юбке и темном платке. В котомочке за ее спиной что-то позвякивало.

— Здравствуйте… Не знаете, бутылки сегодня берут?

— Бутылки? Не знаю, — рассеянно отозвался Иван Павлович. — А вон продавец…

— Вот вам и шляпки! Выбирайте.

Поставив на прилавок несколько шляпных коробок, лабазник глянул на женщину.

— Здравствуйте, Парфен Акимыч, — заискивающе заулыбалась та. — Бутылочки нынче примете?

— Здравствуй, Аграфена… Да уж, что с той делать — давай!

Кивнув, посетительница выставила на прилавок вытащенные из котомки бутылки — белые и светло-зеленые.

Щелкнув по каждой бутылке ногтем, лабазник довольно кивнул:

— По пять копеек приму…

— Уж давайте…

— Что бычка-то не надумали еще продавать?

Услыхав про бычка, доктор насторожился…

— Я-то бы давно его, ирода, на мясо, — взяв деньги, Аграфена махнула рукой. — Да Гаврила не дает никак… Ладно, пойду…

Женщина вышла, и Пафнен Акимыч прищелкнул языком:

— Хорошие бутылочки! Добрые, ранешние… «Красноголовка» — водка такая при старом режиме была. Хорошая! И откуда у Гаврилы такая? Это кто ж его поил? Ну, что, выбрали шляпку?

— Да. Вот эту, пожалуйста.

С перевязанной подарочной лентой коробкой Иван Павлович и предстал перед женой:

— Вот… Тебе подарочек. Ты говорила, шляпку забыла.

— Ой… Спасибо, Иван! Я померяю?

— Ага…

Анне Львовне Петровой (в девичестве — Мирской) недавно исполнилось двадцать три года. Стройная высокая блондинка с серыми жемчужными глазами, она была чудо, как хороша, и даже беременность ничуть ее не портила, скорее, лишь добавляя шарма. Роды ожидались в ноябре…

— Красивая ты у меня! — подойдя к зеркалу, Иван Павлович обнял жену и погладил по животику.

— Да и ты у меня красавЕц! — сняв шляпку, хохотнула Анна. — Особенно во-он та царапина… Бык?

— Откуда знаешь?

— Так деревня же!

Постучав, в дверь заглянул Андрей:

— Иван Павлович, Анна Львовна! Совсем забыл сказать. Аглая… Аглая Федоровна звала вас к шести часам на ужин!

* * *

Супруги вышли полшестого.

— Пройдемся, не торопясь, — поучала по пути Анна Львовна. — Прогуляемся, воздухом подышим. В лабаз за бубликами зайдем.