Вдова драконьего генерала. Лекарка для его наследника - Диана Фурсова Страница 19

— Передайте, что я беспокоюсь о дневнике.

Марта закрыла глаза.

Теперь Лика поняла, что попала. Но отступать было поздно.

Управляющий медленно склонил голову.

— Как пожелаете.

Он вышел, оставив дверь открытой. За ней тут же встали два стражника. Не скрываясь. Не изображая случайное присутствие.

Лика проводила их взглядом и только после этого позволила себе опуститься в кресло у камина. Колени предательски ослабли. Пальцы дрожали от усталости, хотя она изо всех сил делала вид, что держится.

Марта закрыла дверь, но не заперла. Потом подошла к столу и налила воды в чашку.

— Вы слишком быстро наживаете врагов.

Лика приняла чашку обеими руками.

— Они были готовы ещё до моего приезда.

— Готовы — не значит разбужены.

— А я должна была позволить унести дневник молча?

Марта долго смотрела на неё. Потом устало опустилась на край соседнего кресла, будто возраст наконец догнал её в этом чужом крыле.

— Вы не понимаете, где оказались.

— Поэтому и задаю вопросы.

— В Северном замке вопросы опаснее ответов.

Лика почти рассмеялась, но сил на смех не осталось.

— В храме мне сказали примерно то же самое. В коридоре тоже. В экипаже вы молчали так выразительно, будто даже снег мог нас подслушать. У вас тут вообще есть место, где можно говорить прямо?

Марта посмотрела на камин. Синий огонь за решёткой был спокойным, почти ленивым.

— С детьми иногда можно.

Лика сжала чашку.

— Расскажите мне об Ардене.

Пожилая женщина напряглась.

— Это не моя тайна.

— Я не прошу тайну. Я прошу понять ребёнка, которого все боятся и жалеют одновременно. Если он опять позовёт меня, а я сделаю что-то не так, вы же первая скажете, что я опасна.

Этот довод сработал. Марта опустила взгляд на свои руки.

— Маленький лорд родился слабым.

— Слабым?

— Для драконьего наследника. Его огонь проявился поздно, крыловой знак долго оставался светлым. Но госпожа Мирена говорила, что у каждого ребёнка свой срок.

Мирена. Первая леди Драгомир. Мать Ардена. Та самая, за дверью которой, по словам мальчика, кто-то плакал.

— Она была доброй? — спросила Лика.

Марта улыбнулась так печально, что ответ стал ясен раньше слов.

— Она была тёплой. В этом доме это редкое качество.

Лика невольно вспомнила маленькую цепочку с раскрытым крылом среди вещей Элианны.

— Когда она умерла?

— Три года назад.

— Ардену было два?

Марта кивнула.

— Он почти не должен был её помнить.

— Но помнит.

— Иногда дети помнят не лицом, а сердцем.

Лика провела пальцем по краю чашки. Горячей воды здесь не было, но она всё равно сделала маленький глоток, чтобы выиграть несколько секунд.

— А Элианна? Когда она появилась?

Лицо Марты снова закрылось.

— Через год после смерти первой леди. Совет настаивал, что роду нужна новая хозяйка, а наследнику — женская рука.

— И генерал согласился?

— Лорд Драгомир тогда был на границе. Решение готовили долго. Брак заключили быстро.

Слишком много недосказанного. Слишком удобная формулировка.

— Арден её боялся?

Марта не ответила.

Лика поставила чашку на стол.

— Он сказал: «Та была холодная». Это об Элианне?

— Дети говорят странное, когда им плохо.

— Марта.

Пожилая женщина подняла на неё глаза. В них мелькнула почти злость.

— Да. Он боялся её. Не сразу. Сначала просто избегал. Потом стал прятать руки. Потом перестал говорить при ней. А после той ночи, когда на его запястье потемнел знак, он начал кричать, если она входила без предупреждения.