700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция - Алексей Хренов Страница 2

Иногда он даже с какой-то кривой нежностью вспоминал и «Звезду Бомбея», и «Хиросиму», и тот свой аэродром, где хотя бы было понятно, кого убивать и куда бежать. Там война была честной и понятной: стреляешь ты — стреляют в тебя. А здесь — уголь, пар, грохот, гарь и бесконечные потные смены, будто он попал в запасной котёл ада, где чертей заменили кочегары.

Трамп мотался по морям всей Азии, как минный тральщик, идущий зигзагом: Манила — Амой — Сурабая — Замбоанга — Катбалоган — Таклобан — Сандакан — Банжармасин — Кендари — Тернате — Серуй — приличных названий нашему герою не попадалось. Грузил всё подряд: уголь, мешки с рисом, ящики с машинными частями, какое-то подозрительное барахло, которое никто толком не проверял. Судно трясло, дёргало, заливало, и казалось, что сама морская судьба решила поэкспериментировать, сколько выдержит русский человек, если его засунуть в утробу старого парохода.

Сначала Лёха стал обычным «угольным червём» — кочегаром. Лопата, пот, угольная пыль, от которой рот скрипел, будто полон песка. Непонятно, где их набрал капитан, но большинство кочегаров составляли выходцы из Британской Танганьики.

Верховодящий всем здоровенный лысый хер по прозвищу Большой Мамба попытался нагнуть Лёху, заставляя работать больше, шустрить и стать боем на побегушках, и очень удивился, когда ему предложили прогуляться в его мясистую задницу. На его родном суахили.

— Да чего там, простой язык, а эти перцы вообще три десятка слов используют! — пояснил читателям наш герой.

— Ах ты белая сволочь, — Мамба встал во весь свой здоровенный рост.

Лёха, улыбаясь, слитным движением подхватил малую зольную лопатку — не МПЛ, но сойдёт, — и, крутанув её, сместился в сторону от удара чернокожего гиганта и срезал здоровенную серьгу с правого уха Мамбы. Затем лопата просвистела мимо носа хама, не сильно, но больно припечатав его к обладателю.

Мамба замер. Он стал похож на Винни-Пуха, зажимающего свой нос лапой перед гнездом очень злых пчёл. Две кровавые дорожки заструились из-под богатырской лапы.

— Не бережёте вы себя, голожопые дети Африки! — наш герой упёрся наточенным краем в достоинство Мамбы. — С пальмы слезли, а разговаривать с белым господином не научились! Халлоу! Май биг блэк бразер! Вопросы есть?

Мамба истошно замотал головой, явив полное осознание и понимание момента.

Надо отметить, что, будучи готовым к подобному развитию событий, Лёха заранее присмотрел, наточил и почти сутки крутил малую зольную лопатку, привыкая к балансу инструмента.

Позже, выпив с ними, раздев наивных детей природы в карты до набедренных повязок и совместно выкурив свежесп***женную у капитана сигару, Лёха стал лучшим другом кочегаров. Мамба стучал своим трёхлитровым кулаком в грудь и пьяно обещал порвать ж***у каждого, кто криво посмотрит на его друга Льёху!

Лёха учился — быстро, жадно и интуитивно. Через день он уже бодро ориентировался в хитросплетении труб, стрелок, манометров и вентилей. Затем он засел в углу, отрядив «бразеров» покидать уголь самостоятельно, и что-то считал, стучал молотком по трубкам и смотрел на реакцию стрелок манометров, вызывая дружный хохот и, правда, уже осторожное улюлюканье кочегаров из Британской Танганьики. А затем, во время перегрузки в океане, с трудом, но договорился с капитаном, разобрал участок входных питательных трубок, выковырял спёкшуюся грязь и ржавую крошку, прочистил, собрал обратно.