Василиса и проклятая мельница - Глория Нотта,Наталия Зябкова Страница 20

— Гляди-ка! А ей и правда есть о чём поведать! – Фрося цепким женским взглядом тут же уловила самую суть. – Вон как глазки-то затуманились.

Теперь уже Груша глядела на меня подозрительно оценивающе, а потом, сделав какой-то вывод, повернулась к водянице:

— Плыви-ка ты, голубушка, восвояси! Водяному зубы заговаривай. Не слушай, её, Василиса.

— Фу, какая ты! – Фрося оттолкнулась от берега и нырнула, напоследок взбрыкнув на поверхности розовыми пятками.

— Она русалка? – спросила я. – А почему тогда хвоста рыбьего нет?

Как-то подозрительно быстро получилось принять тот факт, что русалки запросто обитают в местных водоёмах, да ещё и «балуются» утаскивая незадачливых студентов к себе на дно.

— Ну точно, городская! – хмыкнула Ульяна. – В сказки веришь, ничего-то про обитателей навьих не знаешь. У морских русалок – хвосты, а у наших, родненьких, только бесстыдство, да хитрость. Они на берег выходить не брезгуют, особенно на Купалу или в летние ночи. Правда, далеко от своих водоёмов не забредают. Леший для них иной раз костры разводит – очень уж любо ему, как русалки хороводы водят. Наш леший местный и вовсе на русалке женат – из-за этого у них с водяным соперничество. Никак не может водяной ему простить, что тот у него из-под носа Варвару увёл.

Я уставилась на неё – оказывается, тут кипят нешуточные страсти! А Ульяна продолжала говорить:

— Кстати, ты осторожнее в лесу! Наш Мельник с водяным дружбу водит, а лешего не сильно привечает. Оно и понятно – мельница от ручья зависит, на ветер полностью нельзя полагаться – уж очень он капризен.

Неожиданно она ойкнула и отскочила. Сверху спикировал огромный ворон, опустился прямо перед нами и принялся расхаживать взад-вперед, каркая. Глядя на него, я невольно прыснула, прикрывая лицо руками – уж очень он походил на старого учителя, отчитывающего своих учеников. Ворон остановился, наклонил черную голову и многозначительно уставился на меня дробинкой глаза.

Глава 16

— Чего ты ругаешься, − улыбнулась я и присев на корточки погладила его по жестким перьям на спине. От неожиданности ворон приоткрыл клюв и часто заморгал.

— Грозен, грозен! – продолжала я. – Боимся!

Птица повертела головой в досаде и резко вспорхнула. Я обернулась к девушкам, и застала на их лицах одинаково ошарашенное выражение.

— Василиса, − протянула Татьяна. – Это же Хазарин, его даже Васька Серый опасается! Если зазеваешься может так клювом долбануть! Его иной раз Мельник за себя оставляет, за нами присматривать. Так он ещё строже хозяина будет! Расхаживает, на все промахи указывает, а потом Мельнику докладывает.

— Ещё и сексот, значит! – протянула я. – Вот уж «птичка Божия»! Спасибо, что предупредили.

— Пойдём скорее в амбар, − заторопилась Татьяна. – Если Хазарин здесь, сейчас и Мельник будет.

Так и вышло. Не успели мы дойти, как навстречу из-за ограды показался Мельник. Сегодня он нарядился в чёрную рубаху с белыми вышивками, похожими на руны. Строгое лицо словно заволокло тучами, а глаза недобро сверкали. Не удивительно, что его так боятся – от мужчины веяло странной грозной силой, от которой даже травинки перед ним пригибались к земле.

Татьяна замерла на месте, вжав голову в плечи, а я нервно сцепила ладони.

— Нешто у вас работы мало? – спросил Мельник, заметив нас. Какой же у него всё-таки низкий голос! – По двору шатаетесь, когда другие заняты! Что вам сегодня назначено?