Сколько волка ни корми - Карина Володина Страница 200

Поэтому он повторяет, по-прежнему в глаза Самбору глядя:

— Я предлагаю… предлагаю лучшее у всех взять, но никого не щадить. Я предлагаю всем, кто хочет этого, кто хоть раз задумывался об этом, жизнь новую начать. Предлагаю я всё главенство, всё верховенство, все слова единственно верные по рождению только отбросить – и так сделать, чтобы не было в племени новом ни несчастных, ни безгласных. Я предлагаю пойти со мной тем, кто хочет жизнь свою ради себя прожить, а не в труде бесконечном во славу тех, кто и пальцем для нас не пошевелит. Предлагаю я каждому своё место, каждому своё слово, каждому свою, а не навязанную кем-то судьбу. Предлагаю безопасность – и жизнь среди семей, а не в общей куче. Предлагаю молодым и старым, охотникам и кузнецам, тем, кто несправедливость только в сторону других видел – и тем, кто сам не раз с ней сталкивался. Пойдёмте. Пойдёмте со мной – и не пожалеете вы. Найдём мы угол свободный в лесу, свой дом, свои жилища в нём построим – и ни один человек к жилищам этим не подойдёт, потому что знать будет: если там на одного волка пойдёшь – десяток по твою душу придёт. Если одну стрелу ты в волка пустишь – сотня когтей в тело твоё вонзится. Если полюбишь ты хоть знахаря, хоть наследницу бывшую – не разлучит вас никто и никогда, не будут души ваши условностями глупыми скованы. Если…

— Я согласна! – внезапно Зима выкрикивает.

И дрогает её голос, и оглядываются на неё ошарашенно рядом с ней люты стоящие – и сжимается Зима мгновенно в комок испуганный, но на Врана глядит твёрдо, уверенно, и повторяет чуть тише:

— Я согласна.

— Согласен, – кивает и Самбор.

— Ну мы-то всегда с тобой, Вран, согласны, – усмехается Горан.

— Да, Вран, мы-то всегда с тобой, – поддакивает ему Зоран.

— И я, – негромко Нерев говорит.

— Что?!

Доносится голос Верена снизу откуда-то – похоже, рядом со стариками, с Бушуем стоял. Шевелится толпа лютов, расступаясь: мчится Верен мимо них, едва с ног особо замешкавшихся не сбивая.

— Нерев, что за бред?! С чем ты согласен?! Он же сам не понимает, что…

— Он не понимает? А может, это ты не понимаешь? Может, ты чего-то в низу своём не расслышал?

— Я всё расслышал! И тебя я никуда не…

— Ну это не тебе решать!

— Согласна! – неожиданно сбоку лютица какая-то, Врану неизвестная, рявкает.

— Согласен!

— Согласен!

— Согласна!

Обступают Врана выкрики эти со всех сторон – слева и справа, перед ним и за ним. Шумит дождь согласиями этими, раскатами громовыми возражений перечёркиваясь: о чём вы говорите, с чем и с кем вы соглашаетесь, одумайтесь!

— Согласен, – вдруг произносят голосом юношеским прямо за спиной у Врана.

Кто-то из тех, кто на холме сейчас с ним находится, произносит.

Кто-то из сыновей лютиц верховных.

Разворачивается Вран на голос этот удивлённо – не успевает вспомнить, почему раньше разворачиваться не хотел.

Из-за Баи.

— Сядь, дурило безмозглое, – яростно Сивер шипит, юного люта из круга детей глав вниз за рубаху дёргая. – Сядь, кому говорю, не позорьс…

— Сам не позорься, Сивер! Не хочу я лекарем быть! Не хочу! Не заставит она меня! Не заставите! Не! Заставите!

Упрямо Сивер с лютом борется – упрямо лют «не заставите» своё разгорячённое повторяет. И смотрят на Врана все, на холме этом стоящие и сидящие, – и ненавидящим, разочарованным, горьким взглядом Сивер его прожигает, но до Сивера Врану дела нет.