Физрук: на своей волне 3 - Валерий Гуров Страница 21

Мы расселись. Аля опустился в скрипучее кресло, скрестив руки на груди, и откинулся назад, словно намеренно проверяя прочность сиденья.

— Сейчас наш дружный школьный коллектив покажет вам своё представление, — объявил директор.

— Ну давайте посмотрим, что молодёжь придумала, — согласился Аля.

Пока зал погружался в полумрак, за кулисами послышались шорохи, детские шепотки. Понятно, что это выступление было сколочено наспех, за полчаса до прихода делегации.

Но я делал акцент на эффекте.

На сцену, немного неуверенно, вышли пацаны с продлёнки. В руках у каждого — большие ватманские листы, на которых яркой гуашью были выведены буквы: «А», «Л», «Ь», «Б», «Е», «Р», «Т».

— Итак, — объявил один из них, — мы приготовили для вас, Альберт Ильич, поздравление!

Аля хмыкнул, заёрзал — всё-таки приятно, как ни крути.

Первый мальчишка поднял лист с буквой «А».

— А — это Авторитетный! Потому что вас уважают все взрослые и дети тоже!

Следующий мальчик поднял букву «Л».

— Л — Лидер! Вы умеете вести за собой и никогда не боитесь трудностей!

Аля чуть кивнул, ему явно это льстило.

Третий мальчишка, с краской на щеке, держал лист с мягким знаком. Немного смутился, потом сказал:

— А мягкий знак — потому что даже сильный человек иногда бывает добрым!

Следующий поднял «Б».

— Б — Большой человек! У вас большие дела и доброе сердце!

— Е — Энергичный! — выкрикнул другой. — Вы всё успеваете и никому не даёте расслабляться!

Аля уже улыбался открыто, хоть и старался держать вид. Я думал, что сейчас последует комментарий от Мымры, что слово «энергичный» начинается с другой буквы. Но, повернувшись на кресло, где должна была сидеть завуч, увидел пустое кресло. Хм… и куда она пошла?

— Р — Решительный! — продолжили пацаны со сцены. — Потому что если вы что-то задумали, то обязательно сделаете!

И, наконец, последний поднял лист с буквой «Т».

— Т — Твёрдый в слове и деле!

После его слов дети синхронно подняли все свои буквы над головой, составивимя «АЛЬБЕРТ». В зале раздались аплодисменты. Аля сидел, чуть наклонившись вперёд, глядя на детей.

— Неплохо… даже очень, — прокомментировал он.

Да, представление, мягко говоря, было простеньким. Ни режиссуры, ни музыкального сопровождения — обычная школьная самодеятельность, где дети старались изо всех сил, а взрослые делали вид, что это маленький праздник.

Но именно это и требовалось.

Аля, у которого с детства был раздутый культ собственного «я», сидел в кресле, самодовольно улыбаясь. Слова про «лидера», «твёрдость» и «авторитет» попадали точно в ту жилу, где у него билось самолюбие.

Я вдруг почувствовал лёгкий толчок со спины.

Медленно обернулся.

Позади, чуть согнувшись, стояла Мымра.

— Что такое? — спросил я тихо.

— Пойдёмте, — прошипела она, еле сдерживаясь, чтобы не привлекать внимание. — У нас проблемы.

— Какие ещё проблемы? — уточнил я.

— Вы всё сами увидите, — отрезала Соня и уже сделала шаг к выходу, явно рассчитывая, что я последую за ней немедленно.

— Ладно, пойдёмте, — сказал я, поднимаясь со своего места.

Аля даже не заметил — он был полностью увлечён происходящим на сцене. Дети продолжали свой номер, а он, сияя, хлопал им, наслаждаясь каждым новым словом о себе. Самодовольство буквально сочилось из него.

Зато телохранитель заметил. Он стоял у стены, руки сложены на груди, взгляд цепкий. Когда я вместе с завучем вышел из ряда и направился к выходу, тот проводил нас взглядом, но ничего не сказал. Профессионал — видит, но не вмешивается, пока нет команды.