Фурадор - Денис Бурмистров Страница 21

— Господин судья, – юноша вытянулся, коротко кивнул, приветствуя гостя.

Тот чуть кивнул.

Максимилиан повернулся к Крюгеру.

— Господин учитель, я вернулся. Будут ли для меня какие-то указания?

— Да, будут, – сухо ответил ментор. – К нам пожаловали мой друг со своей юной подопечной. Пока у нас тут беседа, займи чем-нибудь нашу гостью.

И добавил, словно улавливая желание ученика:

— Поешь потом.

Максимилиан машинально ответил:

— Хорошо, господин учитель.

А сам посмотрел по сторонам, пытаясь понять, о ком именно говорил Крюгер.

— Лотти! – громко позвал судья, перегибаясь через ручку кресла. – Где ты? Подойди, девочка моя!

За спиной Максимилиана раздался тихий шорох, будто ветер перевернул страницу книги. Мальчик повернулся на звук и больше не смог отвести взгляд, застигнутый врасплох восхищением.

Девочка казалась самым прекрасным существом, что он видел за последнее время. Тонкая, хрупкая, в длинном платье цвета топленого молока, с поясом из голубой ленты и бантом позади. Воистину солнечные волосы цвета спелой пшеницы завивались в ниспадающие на худые плечи кудри. Лицо закрывала тонкая шифоновая вуаль золотистого цвета, удерживаемая двумя маленькими серебристыми заколками и тонким серебристым кольцом вокруг шеи.

Девочка сделала небольшой книксен Максимилиану и, оставив легкий цветочный аромат, подошла к судье. Замерла, сложив руки за спиной и покорно опустив голову.

Солнечный зайчик в темном лесу! Яркая певчая птица среди ворон!

Максимилиан вдруг почувствовал себя неподобающе одетым, неопрятным, неухоженным. Он смутился, щеки его зарделись. Порадовался, что на нем маска.

— Моя Лотти, – довольно оскалился Артариус. – Услада для глаз, не правда ли?

Максимилиан машинально кивнул, поздно сообразив, что вопрос предназначался не ему.

— Отрадно, что у вас такие хорошие прачки, – по-своему отреагировал Крюгер. – Я неделями в одном хожу, лишь бы не отдавать вещи этим белоручкам из вистарок. Они не то что пятна застирать, дыру заштопать не умеют!

— Вашими молитвами, дорогой Август, – принял похвалу судья. – Только моя племянница не только одеждами видна. Лотти для своих пятнадцати годков необычайно умна и эстетически развита. Она прекрасно музицирует, поет и рисует.

— Вы меня, право, смущаете, дяденька, – голос у девочки оказался мягким и нежным. – Мои таланты весьма посредственны.

— Вся в мать, – довольно крякнул судья. – Та тоже образец скромности и почтения.

— А это вот Рэкис, – вяло махнул пальцами Крюгер, не поднимая головы. – Мой, так сказать, подопечный… Впрочем, ты его знаешь.

Максимилиан царапнул пренебрежительный тон учителя, но не подал виду, приосанившись и коротко кивнул.

— Рэкис, покажи юной госпоже сад, – предложил Крюгер. – Или вид из окна…

Судья вежливо рассмеялся, взглянул на Максимилиана:

— Ступайте, юные души. Мы тут пока с господином главным экзорцистом партейку-другую раскидаем.

Максимилиан вновь кивнул, повернулся к девочке, сделал приглашающий жест. Девочка согласно кивнула и пошла к выходу из зала.

Они не проронили ни звука до самого сада, расположенного на заднем дворе дома. Лотти шла неторопливо, позволяя Максимилиану открывать перед ней двери и указывать путь. А мальчик попросту не знал, с чего начать разговор. В его недолгой жизни было всего несколько девчонок, с которыми он общался – двоюродные сестры-близняшки с несносным характером и писклявыми голосами, угрюмая дочка поварихи в Стоунгарде и совсем мелкая немая пигалица, попрошайничающая возле библиотеки и смешно радующаяся, когда Максимилиан приносил ей объедки с обеденного стола.