Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби Страница 21

За пару секунд я вычисляю три возможных варианта отхода и три способа самозащиты с использованием цветочных горшков и садовых инструментов, однако числа настаивают: тень внутри купола не представляет опасности. Она всего лишь медленно бродит там, не обращая внимания на меня. Я беззвучно открываю дверь.

Внутри тоже сладко пахнет. В углу, на маленьком столике, стоят цветы в горшках. Орхидеи.

От бассейна поднимается пар. Влажность обволакивает со всех сторон подобно липкому одеялу, и все же при виде воды меня пробивает дрожь.

Над бассейном склонился какой-то парень и что-то там копошится. Он в серых штанах и без рубашки. Вполне его понимаю. Внутри просто сауна. Его спина и руки худы, сам он худощав, но мышцы явно сильные и подтянутые.

Занятый своими делами, парень не замечает меня, и я продолжаю тихонько наблюдать за ним. Он старше, но не намного – ему лет восемнадцать. Он работает в бассейне, а значит не может быть сыном Чаня. Должно быть, слуга. Вот только почему слуга все еще на работе в такой поздний час?

Парень ходит туда-сюда, добавляет химикаты в бассейн, вытаскивает разные инструменты, подкручивает вентили на какой-то штуке, похожей на водонагреватель. Он двигается легко, хорошо и точно управляя телом.

Узнаю эти движения. В Прэтте мужчины делали ставки в маджонге[19], картах и драках. «Азартные драки», как они говорили. Я повидала слишком много подобных состязаний, чтобы не заметить – с вероятностью 83 процента: этот парень умеет драться.

Через минуту он принимается собирать инструменты. Снимает с плетеного стула висевшую на нем футболку и надевает ее. Отступаю назад, ожидая, что парень уйдет, но он направляется к орхидеям. Его пальцы так нежно гладят лепестки, с таким явным наслаждением, что числа вокруг него меняются. Вспоминаю лилии в моей комнате.

Закончив, он поворачивается и подпрыгивает при виде моего лица – похожего на азиатское, но все же не китайского.

— Кто вы? Как вы сюда попали? – спрашивает он на чистом и почти безупречном английском. Его голос звучит низко, спокойно и уверенно. – Это частная собственность.

— Вообще-то, я здесь живу, – отвечаю я по-английски. Довольно нелепое заявление, ведь это моя первая ночь здесь, но лучше уж приврать, чем выдать информацию незнакомцу. – Если вы закончили с работой, то можете идти.

Сердце сжимается в груди. С чего бы работник, обслуживающий бассейн, заговорил со мной по-английски? И почему я отвечаю ему на английском?

Мы стоим, уставившись друг на друга, пока он не издает смешок.

— Не может быть, чтобы ты была новым сотрудником отца! – Парень оглядывает меня с головы до ног, задержавшись на синяке под глазом и непрезентабельной одежде. – Она только завтра приезжает.

Выдыхаю с облегчением. Так он сын Чаня!

— Планы изменились. Да, ты не ошибся. – Звук моего голоса, запинающегося на английских словах, снова заставляет меня почувствовать себя слишком юной и незначительной.

— Ха! – Он так и не сводит с меня глаз. – Я ожидал кого-то с седыми волосами и в очках, а не… – на его лице появляется забавная ухмылка, – тебя.

Я встречаю его взгляд в упор, и в щеки ударяет румянец. Перехожу на китайский и чувствую себя более уверенно, ведь теперь говорит Феникс.

— Чань ицзин хуэйцзя лэ[20], – сообщаю я. – Он сказал мне, я тут одна.