Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 22

— К черту…

Идти недалеко, первый этаж, но я едва передвигал ватные от усталости ноги.

Осторожно постучав, я просунул голову в приоткрытую дверь:

— Можно?

Горгона подняла голову, и её «Бабетта» угрожающе качнулась. Я думал, что, такие начесы с тугими валиками на затылке вышли из моды лет этак пятнадцать назад… а то и все двадцать. А вот ведь сидит — Брижит Бардо, блин…

— А! Явились!

Надежда Абрамовна окинула меня каким-то совиным взглядом. Сразу показалось, не на меня она смотрела, не в глаза, а сквозь меня. Словно бы и не человек я был, а какая-то бесплотная тень, привидение. Выражение ещё какое-то подходящее было… А! «Смотрит, как солдат на вошь»!

Ну да, именно так Ронькина на меня и смотрела. Я невольно хмыкнул, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.

— Зря вы, молодой человек, радуетесь! — зло щурясь, процедила Горгона. — Очень и очень зря! Нарушать социалистическую законность мы ни вам, ни кому-то еще не дозволено!

— И что же я нарушил?

Угрозы выглядели какими-то нелепыми, и я изо всех сил старался сдержать эмоции.

— Кодекс законов о труде! — с каким-то благоговением произнесла Ронькина. — Вы, надеюсь, комсомолец?

— Вообще-то, да.

— Вот! — торжественно произнесла она, и голосом прокурора, зачитывающего смертный приговор резюмировала. — И не сомневайтесь, в райкоме комсомола узнают о вашем недостойном поведении! И примут соответствующие меры воздействия.

— Да что я такого сделал-то? — искренне удивился я.

— Да! Действительно, что? — раздался за моей спиной уже знакомый густой бархатный бас.

Я быстро обернулся, и увидел входящего в кабинет Николая Семеновича. Главреда, который держал весь редакционный коллектив в твердых руках, которого здесь и боялись, и уважали.

— Ваша Людмила Николаевна взяла этого, — она небрежно ткнула в меня пальцем. — без оформления! А если б он, не дай Бог, получил травму? Кто бы за все отвечал?

— А-а! — Николай Семенович вынул изо рта давно погасшую трубку и перевел взгляд на меня. — Так это вы, молодой человек, так весело таскали батареи? Слышал, слышал, А без оформления… это, конечно, не дело! Мы же не капиталисты какие-нибудь, — он загадочно подмигнул и снова обратился к Горгоне. — Надежда Абрамовна, вот, оформляйте товарища на должность грузчика-экспедитора! Если, кончено, он не против…

— Нет, нет, я не против, — радостно воскликнул я, всё ещё не веря, что моя авантюра увенчалась успехом.

— Пока на полставки с испытательным сроком, — сказал главред. — Петрович давно на полдня перевести просится, говорит, трудно ему…

— Пить зато не трудно, — злобно сверкнув глазами, змеей прошипела Ронькина.

— Вас как зовут?

— Александр.

— Очень приятно. Николай Семенович.

Протянув руку для пожатия, он поинтересовался моим возрастом.

— Гм… восемнадцать… Так вам осенью в армию! Месяц-два поработаете — и адьё. Стоит ли начинать?

— Вот-вот! — Горгона обрадовано закивала.

— Стоит! — уверенно отозвался я. — Призыв только в октябре начнется. Пока медкомиссия, то, се. И что, бездельничать что ли? Да и трудовую книжку получить, думаю, чем раньше, тем лучше!

— А вот это правильно, — Николай Семенович одобрительно кивнул. — Я всегда говорил, молодежь у нас умная! Так что, Надежа Абрамовна, оформляйте.

— Оформим! Паспорт с собой? Еще медицинская справка…