Земский докторъ. Том 4. Смутные дни - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 22

— Здравствуй, Иван Палыч, — прогудел он низким голосом. — Слыхал, ты нынче комиссар? Добро пожаловать в Ключ, хоть и не с радостями.

Иван Палыч спрыгнул с «Дукса».

— Здравствуйте, Прохор Семёныч. Что за беда у вас? Слыхал, хворь какая-то?

Староста сплюнул в сторону и вытер рукавом бороду.

— Хворь, Иван Палыч, да ещё какая! Трое лежат пластом. Говорить не могут — вроде в горле что-то у них, болячки какие-то. Жар, слабость, кашель, пятна по телу. Фельдшер из города приезжал, Егорка, вихрастый такой, в очках. Всех осмотрел, бумагу накарябал, а толку — ноль. Ни лекарств не дал, ни что за хворь, не сказал. Укатил в город, ищи его теперь. Я, грешным делом, книжку старую читал, — он понизил голос, — там про сифилис писано. Пятна, слабость, всё сходится, Иван Палыч. Я жене своей показал книгу, она тоже причитала — тоже, говорит, похоже на то. Неужто сифилис у нас, доктор?

Иван Палыч, услышав про сифилис, напрягся. Еще этого не хватало! Впрочем, надо самому посмотреть. Диагноз, который поставил староста, да еще и по какой-то книжке — это очень сомнительный диагноз.

— Без паники, Прохор Семёныч. Проводите к больным, я осмотрю.

— Конечно провожу! — оживился тот. — Только ты, Иван Палыч, не убегай как тот прошлый доктор.

— Не бойся, не убегу!

Прохор Семёнович, крякнув, кивнул и повёл доктора к избе, где устроили лазарет.

Доктор надел марлевую повязку, начал осмотр. Первым был мужичок лет сорока. С симптомами староста не обманул — жар, на шее и груди алеют красные пятна, язык обложен белым налётом, горло покрывает сыпь. Кашель сухой, надсадный, пульс частит — 110 ударов в минуту. Пациент жалуется на слабость и ломоту в теле.

— Ну? — в нетерпении спросил староста.

Доктор лишь отмахнулся — рано. Надо полную картину составить в голове.

Следующей была женщина, Марья, лет тридцати, с такими же алыми пятнами на руках и груди, жаром до 39 и болью в горле. Голос хрипел, кожа на ладонях слегка шелушилась.

— Жена его? — спросил доктор, уже понимая что к чему.

— Жена, — кивнул староста.

Последним был мальчик лет восьми, сын Марьи, Петя. У него сыпь покрывала всё тело, особенно лицо, температура держалась на 40, а из горла вырывался сиплый кашель. Глаза ребёнка слезились, он вяло отвечал на вопросы доктора.

— Неужели сифилис? — опять не удержался староста. И шепнул: — У ребенка то как? Ведь такая болезнь, взрослая…

Иван Палыч нахмурился, отложил стетоскоп.

— Не сифилис это, Прохор Семёныч. Обычная скарлатина. Опасно, особенно для детей, но лечить можно. А взрослые… так от ребенка заразились. Не паникуйте, разберёмся.

— Не опасна?

— Не так, как сифилис.

Староста вытер пот с лица, выдохнул.

— Слава Богу, Иван Палыч! А то я уж думал, пропадём. Что делать-то?

— Перво-наперво, изолировать больных, — строго сказал доктор, роясь в саквояже. — Скарлатина строго карантинная болезнь. Вход в палату ограничить. Одежду и бельё дезинфицировать.

— Это мы сможем!

— Больному обеспечить постельный режим минимум на неделю, но лучше дольше. Комнату проветривать, постель менять регулярно, полы мыть. Кормить бульонами, избегая грубой пищи — у них горло у всех воспалено. Кстати, насчет горла — полоскать теплой водой с солью или отваром ромашки. Найдете ромашку?

— Найдем, Иван Павлович! Есть у нас травница, сыщем!