Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 239

Как мог Солин сотворить со мной такое?

Половинка луны ярко сияла, не давая мне никаких ответов. Ее чистый свет пестрел на вечно-движущейся реке – вода будто уносила этот свет вниз. Иногда над поверхностью показывались сияющие в ночи рыбы – они охотились на летающих у воды светлячков.

Похожие на драгоценности стрекозы съедали тех жучков, которых не удалось поймать рыбам. Скрытые в траве лягушки распевали свои хриплые песни, добавляя слои в серенаду ночи.

Это слишком.

Слишком громко.

Слишком много жизни.

Завыл волк.

Я замерла.

Это Зетас?

Нашла ли она Дарро? Куда он делся? Почему он ушел?

Что я такого сделала, чтобы проклясть…

– Руна!

По спине пробежался едва заметный ветерок и уплотнился, превратившись в темную ночь. Я обернулась.

Я больше не слышала колыбельную жизни.

Слышала лишь, как сердце мое бешено бьется о ребра, как по венам с ревом течет кровь.

Я видела Дарро – его мускулистая грудь тяжело вздымалась, волчий мех едва держался на бедрах, а пальцами он сжимал оружие. Зетас стояла с ним рядом, изящная и серебристая: она опустила коронованную рогами голову, будто бы выслеживала добычу.

— Руна… – Дарро поднял руку и сделал шаг вперед – в его глазах сияла агония. – Ты в безопасности…

— В безопасности?

Все внутри меня кричало о том, что я должна сбежать от него как можно дальше. Сердце мое все еще истекало кровью. Текли слезы. Он ушел. И теперь ему хватало наглости утверждать, что я в безопасности?

Ни в какой я не безопасности.

И никогда не буду.

— С чего это я вдруг в безопасности? Я помолвлена с чудовищем, – я чуть не упала назад, закачала головой. – Ты ушел. Ты позволил мне стать парой для этого…

Я чуть не захлебнулась и зло смахнула слезы.

Но обязан ли был Дарро спасать меня от традиций племени Нил?

Могла ли я винить его за то, что случилось сегодня? Ведь это я сама так хотела сюда вернуться. Я позволила верности взять вверх над чувствами.

Виновата была я, а не Дарро. Это моя вина.

Но я все равно не могла остановить поднимавшееся во мне гневной волной ужасное желание обвинить. Как бы сильно я ни старалась… я не могла простить его.

Я не могла простить Дарро за то, что он исчез, когда сердце мое молило о помощи. Он ведь услышал меня, когда я сияла.

Я знаю, что услышал.

Наши разумы были связаны. Наши сердца бились в унисон. Мы стали единым целым. Дарро чувствовал мой страх, он защищал меня.

Он закрыл меня тенями, помог загасить взявший надо мной вверх свет. Дымчатые глаза Дарро засияли серебряными кругами – он посмотрел прямо мне в душу. Он словно коснулся меня. И поклялся, что я никогда больше не буду одинока.

И все же… он ушел.

Исчез, когда я нуждалась в нем больше всего. Я захлебнулась очередной волной слез.

— Руна, – Дарро вздрогнул и сделал шаг вперед, закусив зубами нижнюю губу. – Мне так жаль…

— Ты оставил меня! – прокричала я сквозь рыдания.

— Я этого не делал, – он покачал головой, и из его черных спутанных волос упала травинка. – Я никогда бы не оставил тебя. Никогда.

— Но ты так и сделал!

— Я оставался на месте. Не сделал ни шагу. Я не уходил, Руна, – прохрипел он. – Меня поймали. Заключили в…

— Думаешь, со мной не произошло того же? – прошипела я. – Думаешь, я согласилась пожертвовать своей жизнью ради служения? Согласилась по доброй воле стать его парой?