Курс на СССР: Переписать жизнь заново! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 24

Пока Наташа рассчитывалась, я попытался выползти из киоска, но не тут-то было…

— Саша? Ты? — сунув журнал в авоську, удивленно воскликнула Наташа. — А я поначалу тебя и не узнала… Хотела «Юность» купить — нету. Смотрю, «Кругозор». Тут Антонов, «Крыша дома твоего», Джанни Моранди… А ты? Ты как здесь? И…

— А я работаю!

Чего уж теперь, признался!

— В газету, в «Зарю» взяли.

Девчонка ахнула:

— Так это же здорово!

— Пока, правда, экспедитором…

— И ничего! Надо же с чего-то начинать, — синие глаза восхищенно вспыхнули. — Так ты что же? Все же решился? Отказался поступать? И журналистику выбрал?

Я пожал плечами:

— Выходит, так…

— Молодец! Вот это да! Сам свою судьбу строишь. Смелый.

Какая она все-таки славная девушка.

— Наташа, а давай сегодня вечером в кафе посидим? Ну, в «молодежке», знаешь?

— На Кустодиева?

— Ну, да.

— Заметано! Давай, часиков в шесть. Там, в сквере, и встретимся…

* * *

Вечером мы с Наташей сидели в молодежном кафе. Ели мороженное, пили молочный коктейль, разговаривали. Из динамиков под потолком пел Юрий Антонов:

Жизнь играет с нами в прятки,

Да и нет — слова-загадки,

Этот мир, этот мир, дивный мир.

Я делился с Наташей дальнейшими планами, потому что с кем же еще, как не с ней? Друзья все разъехались поступать, теперь не скоро встретимся. Сосед Серега Гребенюк укатил со своими пэтэушниками на рыбалку. Гребенюк… н-да-а…

Наташка слушала меня раскрыв рот от восхищения, и я, что называется, распушил хвост.

— И вот, я напишу статью вместе того растяпы — начал я хвастливо и осекся.

Как-то некрасиво получается. «Я вместо растяпы Плотникова». Выходит, я его подставляю? Да так и есть! Он, профессионал, не смог, а я, только-только из-за школьной парты, смог… Нет. Начинать карьеру с ходьбы по чужим головам мне как-то не очень хотелось. И что тогда делать? Как быть? Этой мыслью я поделился с девушкой.

— Нехорошо как-то. А сразу и не подумал даже.

— А ты с ним вместе попробуй, — неожиданно предложила Наташа. — Раз уж он мучается, скажи, мол, в школе сочинения на «отлично» писал и вообще. Предложи помощь!

Я отмахнулся:

— Да ну, неудобно. Он подумает, что я к нему набиваюсь, за счет него хочу самоутвердиться. Вот, если бы у меня что-то уже было, какой-то свой материал… Точно! Материал! Свой. Правда, времени практически нет. Но мне не привыкать работать в режиме цейтнота.

— А тема какая?

— Юбилей. Сорок лет освобождения Зареченска…

— Ну, так напиши о каком-нибудь ветеране! — предложила моя очаровательная спутница. — Еще лучше, обработай его воспоминания. Ну, так, творчески…

А что? Неплохая идея наклевывалась. Тем более, впереди целых два выходных.

* * *

Ветеран Катков Владимир Савельевич, 1920 года рождения, уроженец деревни Зарное. Это от Зареченска километров семьдесят. Я выбрал его случайно, по фотографии, висевшей в Зале боевой славы моей школы. А идею подсказала Наташа: пойди, мол, в школу, спроси, может, кого и присоветуют. Повезло, заведующая школьным музеем Ираида Петровна уже вышла из отпуска и охотно подержала мою инициативу.

— Для газеты? Очерк? Какие молодцы! Вот, Владимира Савельича пробуйте. Он у нас один неохваченный.

Катков жил недалеко от меня, в собственном доме, с огородом и палисадником, и, получая венную пенсию, еще и подрабатывал сторожем в магазине «Продукты». Среди соседей Владимир Савельевич слыл нелюдимом. Может быть, потому что не очень любил вспоминать войну? Такое тоже случалось.