Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны - Диана Фурсова Страница 25

— Конечно, — сухо сказала Элина.

Мортен перевёл взгляд на Рейнара — и улыбнулся чуть шире.

— Капитан Кард. Как неожиданно.

— Как удобно, — ответил Рейнар так же мягко, но в голосе звенел металл. — Вы привезли на тракт человека с клеймом и оставили у проклятой таверны. А теперь пришли за ним, будто это мешок муки.

— Осторожнее, капитан, — Мортен развёл руками. — Вы же понимаете: мои дела — это мои дела.

— Пока ваши дела не касаются моего тракта, — отрезал Рейнар. — А теперь касаются.

Мортен вздохнул — почти театрально.

— Как вы любите драму. — Он снова посмотрел на Элину. — Значит, вы не сможете вернуть мне то, что взяли на хранение?

— Я ничего не брала, — сказала Элина.

Мортен улыбнулся — и в этой улыбке было обещание неприятностей.

— Тогда придётся считать, что вы не выполнили сделку до конца.

Элина почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Вы обещали заморозить проценты.

— Я обещал — при выполнении условия, — мягко напомнил Мортен. — Условие было простое: принять гостя. Утром — отдать.

Рейнар шагнул вперёд.

— Довольно, Грейн. Вы не будете запугивать хозяйку при мне.

Мортен слегка поклонился.

— При вас — не буду. При ней — буду. Она мне должна.

Он повернулся к Элине.

— Три дня, хозяйка. Три дня — и я вернусь. Если к этому времени вы не… вспомните, где ваш гость, — он улыбнулся, — я заберу не проценты. Я заберу таверну.

Элина сжала пальцы так, что ногти впились в кожу.

— Неделя, — тихо напомнил Рейнар.

— Неделя — гильдии, — ответил Мортен. — А я — не гильдия.

И он ушёл, оставив за собой холод, который даже дому не понравился: печь щёлкнула раздражённо, дымок из трубы дёрнулся.

Рейнар стоял молча, глядя на закрытую дверь. Потом повернулся к Элине.

— Я сказал про «ещё один инцидент», — произнёс он тихо. — И я не шутил.

Элина устало кивнула.

— Я тоже не шучу, капитан.Мне нужно выжить.

Рейнар посмотрел на неё так, будто хотел сказать «тогда начни думать головой», но вместо этого сказал другое:

— Ищите, откуда он ушёл. Не по двери. Не по окну. Значит… — он бросил взгляд на пол, — где-то есть ход.

Рада, стоявшая у косяка, вдруг тихо сказала:

— Есть.

Элина обернулась.

— Что?

Рада сглотнула, но не отвела взгляд.

— В доме… — она понизила голос, — говорят, что тут под полом люк. Запечатанный. От него пахнет… как в аптеке у господина лекаря. И ещё… — она поморщилась, — железом. Нехорошо.

Элина медленно повернула голову к полу у печи, потом к доскам возле стойки. Она вспомнила, как дом иногда скрипел не просто так, как будтопоказывал, где ему не нравится, где спрятано.

— Где люк? — спросила она.

Рада указала дрожащим пальцем на угол зала — туда, где доски были темнее, и где когда-то стояла старая бочка.

— Там. Под бочкой раньше. Тётка Нила говорила: прежняя хозяйка туда никого не пускала. И сама туда ходила… ночью.

Элина почувствовала, как у неё в животе сжалось. Прежняя хозяйка. Дневник. Сделка. Очаг. Тайны.

Рейнар уже шагнул туда и стукнул носком сапога по доске. Звук был глухой, пустой.

— Полость, — сказал он.

Элина присела рядом, провела ладонью по доскам. Нащупала щель — тонкую, как нитка. И запах… да. Запах был здесь.

Горький, аптечный.

И под ним — железо. Кровь.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Рейнар.

— Мне тоже, — ответила Элина.

Но руки уже работали. Она нашла у стены ломик, которым раньше поддевали бочки. Рада принесла свечу. Рейнар встал рядом, готовый, как перед ударом.