Эмкаэлка - Анюта Соколова Страница 25

Будь моя воля, я с превеликим удовольствием бросила бы Франса на съедение мелким кровопийцам, а сама оседлала бы коня и рванула к Дилану. Его поместье находилось недалеко отсюда, всего час быстрой рыси напрямик через поля. Вдруг я сумею объяснить, что в моём воскрешении нет моей вины? И мы сможем хотя бы часть отпущенного мне времени провести вместе…

— Хеллин, полюбуйтесь закатом! Это восхитительно! Небеса пылают, словно горящие сердца! Вы верите, что после смерти души влюблённых не расстаются?

Я с тоской покосилась на особняк: надо выдержать хотя бы полчаса. Прихлопнула очередного наглого комара и отозвалась голосом восторженной дурочки:

— Конечно, Франс, неужели можно в этом сомневаться!

В беседке на берегу кто-то шевельнулся. Ещё один любитель закатов? Издали было не определить, мужчина это или женщина. Мне тотчас захотелось поглядеть на водяные лилии — правда ли с наступлением темноты они закрываются и уходят под воду? Когда мы поравнялись с беседкой, человек затаился, даже пригнулся. Лилии тут же были забыты: я устала и пожелала присесть. Франс срывающимся голосом предложил нести меня на руках, я, разумеется, отказалась. Очевидно, человек в беседке всё ещё надеялся, что мы пройдём мимо, поскольку не подавал признаков жизни. Его надежда не оправдалась. Мы подошли вплотную, и ему волей-неволей пришлось подняться нам навстречу.

— Вильям, вы тоже любуетесь чудесной картиной? — воскликнул Франс.

— Любовался, — судя по тону, Лавер как минимум кого-то похоронил. — Я уже ухожу и вам рекомендую не задерживаться. Солнце село, от воды тянет сыростью, комары нещадно кусаются.

Он выпрямился, заложил руки за спину и широко зашагал в противоположную от особняка сторону.

— Должно быть, господин Лавер любит вечерние прогулки, — осторожно заметила я.

— Гуляет каждый день, сколько себя помню, — подтвердил Франс. — Лишь проливной дождь или сильный мороз удерживает его дома.

Вспомнив, что якобы устала, я села на скамейку. Комары торжествующе атаковали открытые плечи, и Франс помчался за веткой. Мне было крайне любопытно, кого поджидал Лавер. Эх, если бы знать заранее, во что выльется пустячное задание, я следила бы не только за бароном! К слову, он был самым скучным из всех обитателей поместья. Поздно вставал, плотно завтракал, пару часов занимался делами — так назывались отчёты управляющего и разбор счетов. За делами неизменно следовала оранжерея с тропическими растениями — страстное и чрезвычайно дорогостоящее увлечение барона. В оранжерее он проводил время до обеда, после обеда обязательно ложился вздремнуть, затем спускался в гостиную и коротал там время до ужина в компании семьи и гостей. Во время ужина откупоривалась бутылка вина, потом вторая, с третьей хозяин дома переходил в кабинет и сидел там, делая вид, что читает. К полуночи раскатистый храп барона разносился по всему этажу. Если какие-либо чрезвычайные обстоятельства и меняли этот распорядок, при мне этого не случалось.

За моей спиной раздались лёгкие шаги, я обернулась. В проёме беседки застыла баронесса. Почему-то, несмотря на темноту, я хорошо видела её лицо, на котором впервые отразились чувства. Баронесса была неприятно удивлена.

— Замечательный вечер, не правда ли? — поспешила произнести я. — Мы с Франсом решили посидеть тут, а господин Лавер отправился в парк. Наверное, его закусали комары. Ужас, сколько у воды комаров!