Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны - Диана Фурсова Страница 27

Из-под люка донёссявлажный шёпот:

— …цена…

Рада всхлипнула. Элина резко подняла ладонь, не оглядываясь:

— Дыши. Как мехи. Вдох — выдох.

Девчонка послушно задышала, глотая слёзы.

Элина пальцем зачерпнула щепоть соли из своей миски (она уже держала соль рядом, на всякий случай — привычка аптекаря: всё должно быть под рукой) и посыпала смолу там, где та размягчалась. Соль шипнула едва слышно — и пламя свечи в руке Рейнара дрогнуло, но не потемнело.

— Соль держит границу, — пробормотала Элина больше себе. — Тепло открывает. Значит, можно снять слой за слоем.

Она взяла ломик, поддела край люка — осторожно, не рывком. Смола сопротивлялась, тянулась, будто хотела удержать. Элина добавила тепла, добавила соли, снова поддела.

Раздался хруст — не дерева, а чего-то другого. Как ломается сухая корка на ране.

Люк дрогнул и приподнялся на палец.

Сразу же в лицо ударило влажным холодом и запахом, от которого у Элины на секунду потемнело в глазах: травы, спирт, железо… и человеческое.

— Не нюхать глубоко, — быстро сказала она. — Здесь… здесь может быть что угодно.

Рейнар наклонился ближе, свеча осветила щель. Внизу была темнота и камень — каменные ступени, уходящие вниз.

— Подвал, — сказал он.

— Не просто подвал, — шепнула Рада. — Это… это «нехорошо».

Элина сглотнула. Ей хотелось закрыть люк обратно. Сделать вид, что этого нет. Но тогда Мортен придёт через три дня и заберёт таверну. Тогда дом останется хозяином, а не она. Тогда пропажи продолжатся.

— Идём, — сказала она.

— Вы — нет, — отрезал Рейнар мгновенно.

Элина подняла на него взгляд — упрямый, усталый.

— Я хозяйка этого дома.

— Именно поэтому вы не полезете первой в яму, — холодно сказал он.

И, не дав ей времени спорить, он шагнул вперёд, поставил ногу на первую ступень и спустился вниз, держа свечу высоко. Свет распластался по каменным стенам, показал сырость, паутину и… следы.

На ступенях была тёмная полоса, словно что-то волокли. И рядом — отпечатки сапог, старые, засохшие.

Элина почувствовала, как сердце сжалось: значит, сюда ходили. И недавно.

— Рада, стой наверху, — сказала она.

— Я… я не одна не хочу, — шепнула девчонка.

— Тогда держись за край и смотри на меня, — строго сказала Элина. — Если что-то случится — беги к тётке Ниле. Поняла?

Рада кивнула, прикусив губу.

Элина спустилась следом за Рейнаром.

Подвал оказался ниже, чем она ожидала. Каменный, с низким потолком.Стены были влажные, но не разваливающиеся — крепкие, как будто кто-то строил это место не для хранения картошки. Воздух был густой, горький, и пах… слишком знакомо.

На полках вдоль стены стояли колбы. Стеклянные, мутные, местами треснувшие. Глиняные горшки с крышками. Связки сушёных трав — почерневших, но всё ещё пахнущих. На столе — металлическая ступка, нож с тонким лезвием и странные печати: кружочки из металла с выдавленными символами.

Алхимический угол.

Элина почувствовала, как внутри поднимается не страх — профессиональный азарт. Всё это было хаотично и опасно, но… это былопонятно. Инструменты. Реакции. Составы. Здесь можно было искать закономерности.

— Здесь работали, — сказала она тихо.

Рейнар молча осматривался, но держал меч так, будто любой сосуд мог оказаться ловушкой.

Элина подошла к столу и увидела записи — листы, приколотые к деревянной доске ножом. Почерк был резкий, торопливый. Местами — пятна, похожие на кровь.