Фунт изюма для дракона - Лесана Мун Страница 28

— Ерунда! Мы твои познания об этом попаданстве уже не раз проверили. И что? А то, что ты знаешь не больше меня. И пока что мой опыт нам только помогал выбраться из постоянной жо… проблемы в этом мире.

— Это глупая ссора. И разговор ни о чем, — Наташа усаживается на стул и продолжает, — хочется тебе куда-то идти — иди. А я останусь тут. Я уже совершеннолетняя и могу делать то, что считаю правильным. И в данный момент — это остаться здесь и заняться магазином. Дальше — решай сама.

— То есть, ты ставишь мне ультиматум? — уточняю у строптивой внучки.

— Называй, как хочешь, — разводит руками. — Мне все равно.

Ну и что прикажете делать с этой нехочухой? Понятно, что я ее одну здесь не брошу, на то и расчет у Наташи. Получается, что выхода у меня нет. Придется остаться тут, на виду у целого городка, дожидаясь, когда за нами придут воины в черном и заберут нас, согласно указу. Если я это понимаю, почему не понимает внучка?

Конечно понимаю, что сейчас пожинаю плоды своего воспитания. Да, не доглядела, да разбаловала, да после смерти дочери слишком сильно дрожала над внучкой. Признаю. Виновата. К сожалению, когда любишь кого-то слишком сильно, эта любовь становится клеткой, тесной и душащей для твоего любимого человека.

— Хорошо. В этот раз сделаем по-твоему — останемся, — говорю Наташе, хоть и волнуюсь, что это решение принесёт с собой только проблемы.

— Вот и отлично! Раз мы теперь хозяйки этого магазина, надо его как следует разглядеть. Полазить по второму этажу, по комнатам. Разведать обстановку, так сказать. А еще нам бы неплохо сходить в город, купитьчего-нибудь поесть. Нормального. Не фруктов с хлебом. Надоели уже.

— Ну раз у тебя уже и план есть, тебе его в жизнь и воплощать. Иди, шурши на втором этаже, а я пока тут осмотрюсь. Все-таки, кухня — это сердце дома. И уж тем более кондитерской. Или что тут у нас будет…

— Все будет! — радостно взвизгивает Наташа и молнией проносится по старой, скрипящей лестнице наверх. — Без меня в город не ходи!

— Конечно, не пойду, — отвечаю скорее себе, чем ей, и принимаюсь за инвентаризацию.

Посуды в доме оказывается просто огромное количество. Конечно, все пыльное, а что-то даже пригоревшее, но еще вполне рабочее. Кастрюли, поварешки, сковороды, чугунные котелки. В шкафах имеется посуда из тонкого фарфора. Ножи и вилки — серебряные.

Сегодня нужно будет сходить в город не только за продуктами, но и за мылом и всякими моющими средствами. Надеюсь, тут есть что-то, кроме соды и песка. Ручки свои белые жалко, от них ведь ничего не останется, если начать тут разгребать эти многолетние завалы.

Тяжко вздыхаю и тут слышу тоненький голосок откуда-то из-за спины:

— Не волнуйся, хозяюшка, все будет хорошо.

— Что? — резко поворачиваюсь в ту сторону, откуда идет звук. — Кто тут? Кто говорит?

— Я говорю, — тоненький голосок идет откуда-то передо мной, от стола, но я никого не вижу.

— Кто я? — начинаю сердиться. — Покажись! Хватит баловаться!

— Да я и не прячусь! — голос тоже начинает злится. — Это ты — слепая курица! Вниз посмотри. На стол!

Делаю, как мне сказано. И ка-а-а-к заору!

— А-а-а-а!!

И со всей силы как швырну на стол тяжелую, глубокую тарелку. Ну что я могу сказать в свое оправдание? Нервы сдали…

— Ба?! — слышу дикий топот внучкиных ног по лестнице. — Ба?!