Голос Кьертании - Яна Летт Страница 28

— …Мужчина и женщина – Мир и его Душа. Союз двух домов – и двух любящих сердец. Высокая честь – и высочайшая ответственность. Сын дома Орте, дочь дома Хорстон, прошу, подойдите… к алтарю.

Каминная полка, несмотря на все его старания – хозяйка «Крудлей» водрузила на неё маленький домашний гонг, – не слишком походила на алтарь, но Лиде, опираясь на локоть жениха дрожащей ручкой, смотрела благоговейно.

Кажется, впервые Вэл вдруг показался Унельму взрослым мужчиной, а не робеющим юношей. Он вёл невесту уверенно, не глядя по сторонам, и его круглое, непривычно бледное лицо казалось сейчас красивым.

Перед глазами Ульма мелькнула новая картинка. Теперь уже он сам – разумеется, в новом коричневом пиджаке – ведёт к алтарю невесту. Её пальцы дрожат в его руке, глаза – озёрные глаза с веснушками у самых ресниц – сияют…

Вэл и Лиде опустились на колени, и служитель поочерёдно бросил в очаг три горсти теркового порошка. Пламя ярко вспыхивало, озаряя обращённые к нему лица изумрудно-зелёным, золотым, лиловым.

— Здоровье и плодородие… Благополучие и прибыток… Мир и любовь… Помолимся.

Все прикрыли глаза – все, кроме Олке и самого Унельма. Наставник поймал его взгляд и подмигнул.

Служитель поджёг сухоцветы от всё ещё подсвеченного терком пламени и теперь окуривал светлым дымом жениха и невесту. Лиде чихнула и испуганно закрыла рукой рот и нос.

Были прочитаны молитвы – и к Миру, который должен был обеспечить молодой семье процветание, и к Душе, которой следовало указать им к этому процветанию такой путь, чтобы не пришлось сделать ради этого никакого зла.

Потом служитель пригласил к алтарю родителей Лиде. Они преклонили колени рядом с четой и медленно, торжественно ответили на все положенные ритуалом вопросы.

— Кто эта девушка? Кто родил её?..

Унельм вдруг заметил, что и Тосси тоже сидит с широко раскрытыми глазами. Наверное, в Нижнем городе негде было научиться священным обрядам – но куда там смотрят в этом его пансионе, за который Унельм отвалил неприлично круглую сумму? Почувствовав его взгляд, Сверчок покраснел, и Ульм сурово нахмурился, а потом скорчил рожу. Хорошо, что хихикнул Тосси совсем тихо, – иначе здорово им обоим влетело бы после церемонии от господина и госпожи Гарт.

— Кровь семьи защитит тебя.

Лиде вздрогнула, когда её лба коснулся кинжал служителя, обагрённый кровью господина Хорстона – жена уже бинтовала его ладонь белым чистым платком.

Потом точно таким же образом благословили Вэла – ведь его родители здесь быть не смогли.

— Родная земля от порога твоего дома…

Служитель достал из кармана одеяния два мешочка. Здесь родители Орте расстарались – и с ближайшим поездом передали сыну драгоценную горсть.

Земля осыпала головы и плечи Лиде и Вэла, и пламя в очаге затрепетало, как будто получило ещё теркового порошка. Унельм поёжился – никакого рационального объяснения этому не было. Может, зря он оскорбляет ритуал, беззастенчиво таращась, пока служитель не видит? В любом случае что сделано – то сделано, и он решил, раз уж так вышло, досмотреть до конца.

Многое в свадебном ритуале напоминало тот, который проходил он сам, перед тем как покинуть родной дом и отправиться на службу. Конечно, было что-то общее в том, чтобы обручиться с женщиной и с отделом – взять хотя бы Олке, – и всё же…