Идеальный мир для кузнеца - Олег Сапфир,Натан Раух Страница 29

Меня к нему пацаном приставили, сено кидать. Наука простая, мне ее раз десять вдолбили, прежде чем пустить в стойло: заходишь, оттесняешь его ногой в дальний угол, бросаешь сено и пятишься к выходу – лицом к нему. Спиной не поворачивайся. Никогда.

Все я сделал как велено. Оттеснил, сено кинул. И тут на секунду отвлекся – во дворе собака забрехала, я и обернулся на звук. На одну секунду всего.

Яшке хватило.

Рванул с места так, что солома из-под копыт брызнула, и поддал мне рогами пониже спины. Я через весь загон пролетел, дверь лбом распахнул. Повезло, снега за зиму намело выше колена – приземлился в сугроб, а то пересчитал бы зубы об забор.

Етить-колотить.

А придурошный этот баран почуял свободу.

Ворота нараспашку – он и пошел гулять. Только во дворе на него собаки насели, учуяли, что хозяин нынче не при делах. Яшка попятился, задницей подпер дверь в хлев, голову нагнул, как бык: ну, подходи, кто смелый. Так и встали. Баран дверь держит, собаки вокруг заливаются, а ближе сунуться ни одна не решается. Рога у него и впрямь будь здоров.

Чем бы все кончилось – не знаю. Но вышла бабушка, взяла Яшку за рог и увела, как на веревочке. Его после этого даже собаки зауважали.

Меня тогда никто и не ругал, что характерно. Дед только хмыкнул в усы: «Сам виноват. Говорили же – спиной к нему не вставай».

Говорили. И я эту науку запомнил намертво. Чего уж там – задницей запомнил, надежнее всякой тетрадки.

Я с тех пор спиной ни к кому не люблю поворачиваться. Привычка с детства. Спасибо Яшке, удружил.

А баранина у бабушки была аж язык проглотишь. Котлеты особенно.

Эх-х…

Не то что вот это сушеное недоразумение на копье.

«Жуй давай, гурман, – буркнул внутренний. – Что дали, то и есть».

Пожарилась птичка довольно быстро.

Снимаю с огня и, роняя слюни на пол, вгрызаюсь в этот кулинарный шедевр. Да, отвратительно, но жрать хочется безумно.

Так что куда там вашей мраморной говядине. Даже котлетки из Яшки с этим не сравнятся.

Perfecto! Жесткие прожилки застревают в зубах, мясо хрен прожуешь. Давишься, глотаешь кусками. И кайфуешь от того, как с каждым проглоченным куском в желудке растекаются сытость и покой. Обсосав последнюю косточку, я только хотел было прикорнуть, но глянул на карту.

Ого…

Штук пятьдесят гоблинов, если не больше.

Такую орду мне точно не переварить.

Но надо подсмотреть.

Встаю, иду навстречу, держусь поодаль, сверяюсь с картой. Рядом с тем залом, где спрятал амулет, приметил хорошую щель за стеной в темной нише.

Подсмотрю.

Гоблины обыскивают помещения, суются в соседние комнаты с амулетом. Пусто. Один выделяется из толпы: в балахоне он, а не в накидке, а в руках держит дрын, смахивающий на посох.

Неужто колдун?

Встает в позу, машет палкой, бубнит. Ни хрена не выходит. Бесится – и тут хренакс! Бьет ножом гоблина рядом. Наклоняется и одним движением вскрывает бедолаге горло. Зачерпывает ладонью кровь, кропит вокруг, не переставая бормотать. И остальным вроде норм. Разворачивается на пятках и топает в коридор, остальная свора тянется за ним, пока все не скрываются из виду.

Вот же блин. Если они из-за четырех трупов готовы полсотни рыл на уши поднять, что дальше-то будет? Тем более с колдуном в придачу. Надо как-то сбивать их со следа.

А что, если собрать еще таких амулетов и рассовать по разным углам замка?