Трансильвания - Оксана Пелевина Страница 29

Кристиан чувствовал себя виноватым. Но не мог отрицать очевидного – это дело могло дать ему хороший старт в карьере. Несколько недель назад, впервые войдя в контору мистера Мейхера, Кристиан испытывал легкое волнение. Он предвкушал, что именно здесь обретет свой первый успех. И пока все шло по плану. Мадам Ирэн была непростой клиенткой и с первого взгляда совершенно не понравилась Кристиану. Но, следуя советам опытного адвоката, юноша довольно быстро спрятал свои чувства подальше от посторонних глаз. Сейчас его волновало лишь одно – достойное триумфальное завершение первого дела. Да, Кристиану было жаль несчастных девушек, против которых уже плела интриги мадам Ирэн. Но что он мог с этим поделать? Ведь на кону стояла его собственная судьба. А потому, всеми силами стараясь презреть жалость и затоптать в себе поднимавшее голову чувство вины, Кристиан усердно выполнял поручения своего наставника.

Когда мистер Мейхер вернулся в кабинет, Кристиан все еще сидел за его столом, заполняя бумаги.

«Исполнительный малый…» – довольно заметил адвокат.

Забыв об обеде, а после и об ужине, молодой человек посвятил весь день работе с бумагами. Веря, что рано или поздно все его старания сполна окупятся.

Приемная губернатора.

День накануне похорон.

Как бы ни старалась госпожа Бауэр, ей не удалось убедить неожиданного гостя в том, что губернатор сегодня не принимает посетителей. Одарив пожилую леди строгим холодным взглядом, Эрих Рифхогель буквально пригвоздил несчастную к полу. Дверь в губернаторский кабинет распахнулась, и барон, больше не встречая на пути препятствий, решительно прошел внутрь. В эту минуту, склонившись над письменным столом, Маркус Хольцер почитывал свежую газету. Услышав тяжелые шаги, он поднял голову и с удивлением и заметным неудовольствием взглянул на гостя.

— Барон, это вы… Вероятно, госпожа Бауэр не предупредила вас о том, что сегодня неприемный день.

— Поверьте, ваша помощница сообщила мне об этом не менее дюжины раз.

— Вот как… Получается, это вас не остановило.

— Ничуть. Я пришел поговорить о Петере.

— О Петере?!

На мгновение в голосе мистера Хольцера мелькнула нескрываемая тревога.

Но губернатор быстро взял себя в руки, откашлялся и заговорил печальнее, чем прежде.

— Ужасная трагедия… Кто бы мог вообразить, что все обернется именно так. Вы ведь были приятелями, насколько мне известно?

— Петер был мне другом. А потому я не могу оставить без внимания то, что с ним произошло.

Так и не дождавшись приглашения присесть, Эрих опустился в кресло напротив губернатора. Не спуская с Хольцера цепкого взгляда, от которого мужчине становилось не по себе, Эрих спросил:

— Что Петер делал в той трансильванской деревне, да еще вместе с дочерьми?

— Выполнял мое поручение.

— Какое?

— При всем моем уважении, барон, это дело государственной важности. И я не имею права обсуждать его с вами.

— А гибель вашего подчиненного – тоже станет государственной тайной? – с заметной угрозой в голосе произнес барон. – Уверен, вы бы этого желали. Но, к сожалению для вас, в Дебрецене Петер Эстерхази был человеком известным. А потому о его гибели уже судачат в каждом доме.

Губернатор поежился, понимая, что барон как никогда прав.

— Смерть Петера – трагическая случайность. Подумать только, упал с лошади…