Предречение - Артем Барабашкин Страница 30

— Подруга, я не люблю повторяться. – Капитану решительно не нравилась эта девушка. Он нервно облизнул губы и присмотрелся к её мундиру. Там, где у других офицеров гордо сверкали золотые львы, торчало несколько едва заметных ниток. Знаки различия просто вырвали.

— Милина Рич, – девушка наклонила голову набок, наблюдая за реакцией капитана. Тони молчал.

— Первый раз слышишь обо мне, капитан? Я уж на «ты», раз теперь твоя подруга. – Милина подошла и стряхнула пыль с плеча капитана. От нее пахнуло алкоголем. Тони побагровел, сжал и медленно разжал кулаки.

— А моя фамилия ни о чем не говорит? – Милина рассмеялась.

Тони не любил читать бумаги, которые направлял к нему полковник Синглтон и сейчас лихорадочно пытался вспомнить, не забыл ли каких важных сведений. – Ваше звание? – буркнул он. – Назначение от штаба?

— Снова на «вы»? – Милина наигранно вытянула губы вперед. – Разве одна моя фамилия не должна Вам говорить, что звания не играют в данном случае особой роли?

— Подруга, что ты цепляешься за свою фамилию? Звания всегда играют какую-либо роль, это символ особого положения, предметом гордости и честолюбивых ожиданий.

Тони еще раз осмотрел мундир оливкового цвета со стоячим воротником. – Вы, штрафник, госпожа Рич.

Веселый настрой девушки пропал, она сжала губы, черные густые брови искривились, придавая ей грозный вид. – Разберись в своих словах, капитан. Подруга я тебе или госпожа? Я легко могу быть и той и другой.

— Вы что, украли офицерскую форму? – Тони перешел в наступление, теперь он владел информацией. – И не придирайтесь к моей манере говорить, подруга.

— А ты очень неприятный человек, друг, – Милина подчеркнула последнее слово. – Я лейтенант.

— Если только в Ваших мечтах. Что, фамилия не помогла?

— Помогла. Я была артиллеристом, а теперь в ИАМ. И ты поможешь полковнику Синглтону восстановить меня в звании. Напишешь лучшую рекомендацию во всем мире.

— Да я Вас даже в бой не выпущу, подруга.

— Тогда я займу твое место. Полковник так и сказал. – Милина вскинула голову, задрав острый подбородок. В её взгляде капитан чувствовал угрозу.

Тони ухмыльнулся. – Это невозможно.

— А полковник сказал, что возможно. – У тебя косяков достаточно, капитан. Р-раз! И ты уже бывший капитан.

Их прервал посыльный из почтового отделения. – Капитан, вас вызывает полковник. И вот еще – письмо. – Солдат передал желтый конверт, запечатанный красным сургучом с оттиском грифона, семейного герба дома Уотерсов.

— Решай быстрее, – Милина откровенно веселилась. – Полковник вызывает. Ждет наверное, что ты меня не примешь и он с удовольствием выпихнет твою задницу из ИАМ.

— Зарываешься, подруга, – у Тони задергалось веко от злости. Когда подобное происходило, любой, кто знал капитана, торопился закончить разговор.

— Я считаю, смотри. Раз, два…

— Твоя взяла, Рич. – Тони покашлял. – Но если узнаю, что ты соврала… Не быть тебе тогда офицером ИАМ.

— Не грози сделать того, что не можешь, капитан. – Милина криво неприятно улыбнулась и ушла.

Тони выругался. День начинался очень плохо. Он покрутил в руках конверт. Новости из дома? Мама переживает и просит вернуться? Или это от отца. Последнее предположение заставило Тони похолодеть. Он сломал сургуч.

Строгие прямые буквы. Крупный почерк. Подчеркнуто холодный и отстраненный тон. Так мог писать только отец Тони. И только своему сыну. Еще начиная читать письмо, Тони понимал, что отец делает еще одну глупую попытку перевести Тони в штаб, подальше от боевых действий.