Предречение - Артем Барабашкин Страница 31

— Нет, отец, тебе не получится затащить меня в пыльный и душный штаб, – рассмеялся Тони, нервно скомкивая письмо.

— Тебе лучше среди пыли и духоты шерфской пустыни? – раздался веселый тонкий голос за спиной. Тони, не оборачиваясь, узнал Оливера.

— Оливер, будь здоров. Есть что-то новенькое для моих ушей? – шутливо приветствовал знакомого капитана разведчиков Тони.

— Твои уши хотят узнать мои сведения быстрее, чем полковник?

— Да брось, расскажи. Полковник не подзаправит тебя отличным бренди. Что там ты такого высмотрел со своими разведчиками?

— Бренди? И давно у тебя порочные связи со спиртным? Это точно Тони? – Оливер начал сосредоточенно разглядывать мундир Тони.

— С тех самых пор, как моим другом стал разведчик со склонностями к алкоголизму. Рассказывай быстрее, с меня две бутылки. – Капитан внутренне скривился, но внешне остался невозмутимым.

— Ничего хорошего для наших солдат, Тони. Многочисленные силы идут в направлении старой столицы. Шерфы объединились в могучую армию, а это для них не характерно. У кочевников не меньше трех тысяч всадников в авангарде, и за собой они ведут стрелков…

— Стрелки, друг Оливер. Оставь подробный отчет для полковника. Что там с оружием грома и дыма? Много у кочевников ружей? Штук пятьсот, вряд ли больше…

— Послать тебя, Тони, и доложить полковнику мои сведения. Ты их все равно не ценишь.

— Не ломайся. Сколько ружей?

— Немного, ты прав, но… – Оливер выдержал эффектную паузу. – А вот винтовок у них будь здоров.

— Винтовок? – непонимающе переспросил Тони. – Какие еще винтовки? Откуда, у этих примитивов винтовки? – Тони сам не заметил, как начал быстрыми шагами мерить площадку перед шагоходами.

— Спокойно, Тони. Оставь свой пыл для наших врагов. Чего так разозлился?

— Я разозлился, друг? Когда я служил в Арихе, винтовки только появились. Здесь в Экспедиционном корпусе про них многие даже не слышали! Откуда у шерфов винтовки? – голос Тони охрип.

— Не знаю, – пожал плечами Оливер. – Кто-нибудь из чинуш в Имперском штабе продал под шумок. Шерфы уже давно разрабатывают рудники, у них золота больше, чем в имперской казне.

— Ааа, все через…!

— Спокойно, Тони. Если это тебя так раздражает, мои следующие слова тебя просто взорвут.

— С утра уже успели испортить настроение. Ну, давай, обрадуй меня, – Тони скривился, ожидая слов Оливера.– Давай уже, а!

— Три тысячи стрелков с винтовками. Около двадцати пушек.

— Да, надери мне император зад! – взревел Тони. – У нас стрелков немногим больше. Сюда надо было армию посылать, а не наш корпус. Ах, да, в корпус же включен отряд ИАМ, – передразнил Тони отчет штаба по Экспедиционному корпусу. – Пятнадцать амбулатов, Оливер! Раздолбанных амбулатов!

— Слышал, у тебя три новых шагохода. Чего ругаться. Да еще и с пушками, – широко улыбнулся Оливер.

— Я об этом не слышал, друг. – Тони редко и тяжело дышал, стараясь успокоиться.

— Ты чересчур эмоционален. Пошли, полковник Синглтон вызывал всех офицеров.

— Лейтенанта Уотерса перевели в экспедиционный корпус около месяца назад. Дали звание капитана и постарались забыть о несносном офицере, – веселый голос Синглтона гремел над половиной лагеря.

Тони слушал его и мрачнел по мере приближения полевого штаба. Солдаты почтительно уступали дорогу капитану. Энтони был невысок, но твердый шаг и резкий взгляд вселяли уверенность. Он привлекал к себе внимание крепким телосложением, волевым квадратным подбородком. Солдаты, страдающие от птичьей болезни, стремились спрятать покрасневшие глаза от слепящего солнца и капитана, уже успевшего прославиться нетерпимостью к пьяным солдатам.