Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 31

Сердце колотилось так, что я едва могла дышать. Страх и ярость в груди смешались в обжигающий коктейль. Поскользнувшись на осколках, я рухнула на пол. Острая боль пронзила ладонь — на деревянных досках расплылось тёмное пятно крови.

— Хватит! — мой крик прорезал воздух, и внезапно всё замерло.

Тишина обрушилась как удар. Я сидела, прижимая к груди раненую руку, среди разгромленной комнаты. В горле першило от пыли, а по щекам текли горячие слёзы бессилия и обиды. Сквозь разбитое окно доносился запах мокрой земли и приближающейся грозы.

Я медленно поднялась, чувствуя, как дрожат колени. Кровьиз пораненной ладони капала на пол, но я едва замечала боль — внутри всё онемело.

— Дай посмотрю рану, — услышала я.

— Не смей! — я отшатнулась, словно от удара. — Не прикасайся ко мне.

За окном громыхнуло, и первые тяжелые капли дождя застучали по подоконнику. Внезапно меня охватил озноб — только сейчас я поняла, что случилось что-то непоправимое. Что-то, чего уже не исправить никакими словами.

За окном разразилась гроза.

Глава 18

Я резко встала, чувствуя, как дрожат колени. Непослушные пряди волос липли к влажным от слёз щекам. Внутри всё горело от обиды и злости.

— Прекрасно! — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я уйду. Не хочу быть ничьей обузой.

Метла, словно живое существо, закружилась вокруг меня в странном танце. Я отмахнулась от неё, чувствуя, как к горлу подступает предательский ком.

Из тёмного угла донёсся встревоженный голос кота:

— Мур-мяу... Хозяин, как же так? Любаве нельзя уходить!

— Пусть идёт, — отрезал Буян, его низкий голос эхом отразился от стен. — Раз ей здесь плохо, лавочник наверняка приютит.

Каждое его слово било, словно хлыстом. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— В лесу же сгинет! — взволнованно каркнул Вранко, его чёрные перья тревожно блеснули.

— Довольно! — прогремел Буян. — Никого силой держать не стану!

Я вылетела на крыльцо, хватая ртом прохладный воздух. Сердце колотилось как безумное, в ушах шумело. Прислонившись к шершавому стволу берёзы, я пыталась успокоиться. Листва над головой шелестела, словно нашёптывая предостережения.

— Не нужна я здесь никому, — проговорила я, смахивая горячие слёзы.

— Любавушка, — мягко проговорил подлетевший Вранко, — не держи зла. Буян с детства такой — вспыльчивый. Остынет скоро, сам прощения просить прибежит.

Я подняла на него покрасневшие глаза.

— Нет, Вранко. Он меня слишком обидел. Извинения мне его не нужны! — ответила я с горечью. — Пойду по следам Радима. Может, обрету своё место в этом мире.

Из трубы повалил густой дым, наполняя воздух запахами грибной похлёбки и свежего хлеба. Желудок предательски сжался — я не ела с утра.

— Лес не выпустит! Ты уже пыталась уйти, — в отчаянии крикнул Вранко. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз! Лес ревностно хранит свои тайны.

— Я попробую, — я упрямо вздёрнула подбородок, хотя внутри всё сжималось от страха. — Если не выпустят, вернусь. Зачем зря волноваться?

Бросив последний взгляд на ставший почти родным дом, я шагнула на узкую тропинку. Влажный мох пружинил под ногами, прохладный ветер трепал волосы. С каждым шагом тени становились гуще, а лес — темнее и враждебнее. Но гордость гнала меня вперёд, не позволяя обернуться.