Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера - Лилия Тимолаева Страница 31

Она достала ещё один лист.

Письмо. Неполное. Без начала. Только нижняя часть с печатью, почти стёртой временем.

“…сохранить объект под видом постоялого двора предпочтительнее, нежели открыто включать его в военный реестр. Дом Эйрн согласен на временную передачуправ…”

Елена подняла голову.

Марта смотрела на неё во все глаза.

— Временную? — переспросила та.

— Именно.

Временную.

Не окончательную. Не обычную хозяйственную сделку. Что-то здесь было спрятано так глубоко и так давно, что даже прежние хозяева, вероятно, не понимали, на чём сидят.

За стеной тихо завыл ветер.

Пламя лампы дрогнуло.

Елена медленно собрала бумаги в одну стопку. Очень аккуратно. Слишком аккуратно для человека, у которого только что из-под пола полезла совсем другая реальность.

Таверна на краю Севера.

Развалюха.

Долги.

Рудгар.

Драконьи военные.

И документы, по которым это место когда-то принадлежало влиятельной северной семье и могло иметь вовсе не бытовую ценность.

Она подняла взгляд на тёмное окно, за которым ночь лежала над Туманным трактом тяжёлой синей мглой.

Теперь вопрос был уже не в том, как поднять таверну.

А в том, кто ещё знает, что именно спрятано у неё под руками.

И в следующую секунду внизу, в пустом ночном зале, вдруг скрипнула входная дверь.

Глава 5. Таверна, в которой слишком тепло

Скрип входной двери прозвучал внизу так, будто кто-то осторожно вскрыл ночь ножом.

Елена замерла, прижимая пальцы к старым бумагам.

Комнатка сразу стала теснее. Лампа коптила, дрожащее пламя мазало жёлтым по выцветшей карте, по пометке о военных нуждах, по строчкам о доме Эйрн, и от этого всё происходящее казалось одновременно слишком реальным и почти бредовым. Таверна, которую ей отдали как насмешку, только что перестала быть просто развалюхой с долгами. А теперь внизу кто-то вошёл — тихо, в пустой ночной зал, когда все, кто должен был спать, давно разошлись по комнатам.

Марта подняла на неё испуганные глаза.

— Кто это?

— Если бы я знала, спала бы спокойнее.

Елена быстро собрала бумаги в стопку, перевязала лентой и сунула в нижний ящик стола. Потом, подумав, вытащила снова, завернула в старое полотнище и прижала к груди.

Нет.

После Рудгара, военных и этого проклятого письма о временной передаче прав оставлять такое в первом попавшемся ящике было бы глупостью.

— Держи лампу, — шепнула она.

Марта послушно взяла светильник, но руки у неё дрожали.

Елена подошла к двери и прислушалась.

Внизу — тишина.

Не мёртвая, а настороженная. Так бывает, когда дом сам затаивает дыхание вместе с хозяевами. Потом — едва слышный стук. Не в парадную дверь. Где-то сбоку. У чёрного хода? У кухни?

— Миледи…

— Тихо.

Она приоткрыла дверь в коридор.

Половицы заскрипели под сапогами слишком громко. Ветер где-то в стенах тянул длинную, тонкую ноту. Снизу доносилось гудение печи и больше ничего. Ни мужских голосов, ни пьяного смеха, ни лязга оружия. Это пугало сильнее шума.

Они спустились по лестнице медленно. На последней ступени из тени у стойки вырос Тиль.

Елена едва не вздрогнула.

— Ты откуда взялся?

Мальчишка пожал плечом.

— Я и не девался.

Разумеется.

— Кто вошёл?

— Не в дверь, — шепнул он. — Во дворе шуршало. Потом у кухни.

Грета появилась из-за печи с кочергой в руках и в платке, наспех повязанном поверх седых волос. Вид у неё был такой, будто она лично готова встретить любых ночных гостей сначала железом, а потом презрением.