Колючие дела Рози и Адама - Меган Баннен Страница 31

«Как неприлично, Рози», – высказала она себе, но позволила еще один голодный взгляд в сторону доктора Ли, перед тем как открыть аварийный люк портала. Технически маршалам разрешалось использовать его только в качестве последнего средства, но Рози решила, что в этом случае лучше попросить прощения, чем разрешения. Она уже почти дернула за рубильник, когда заметила тени внутри портала Северной базы.

Теперь они были четче – не бесформенные пятна, а целая переплетенная сеть с формой и плотностью. И они не просто существовали внутри портала. Рози заметила тонкую линию, уходящую из арки параллельно земле, будто опасная трещина в фундаменте дома. На ярком свету Бушонга разглядеть удавалось с трудом, но стоило заметить раз, как не замечать эту тень было уже невозможно. Рассмотрев поближе, Рози увидела множество трещин, разбегающихся от рамы портала во всех направлениях.

— Вовсе не тревожно, не-а, – сказала она, заглянув в аварийный люк и спросив себя, хорошая ли мысль – совать туда руку.

Она вспомнила, как доктор Ли спросил: «Можете его коснуться?» А следом: «Наверное, не стоит».

Рози не сомневалась, были времена в ее жизни – до того как она выяснила, что бессмертна, – когда она могла бы ощутить желание вести себя осторожно, но она уже не помнила, как это. И поэтому сунула руку в люк, желая выяснить, не получится ли нащупать тени в этот раз.

Не получилось. Пальцы прошли насквозь и коснулись аварийного рычага. Не понимая толком, радоваться или огорчаться, она вытащила рычаг, разложила рукоятку. Но не успела хорошенько нажать, как услышала:

— Доставка почты.

Рози обернулась и увидела, что к ней направляется танрийский нимкилим – крошечный двуногий олень по имени Гоббо. Когда-то нимкилимы были гонцами Старых Богов. Теперь на них держалась вся почтовая служба Федерации Островов Кадмус. Чаще всего их злил такой провал карьеры после Войны Богов, но Гоббо годился на афишу о жизни без тревог. В отличие от своих предшественников, ему вроде бы нравилось разносить почту за Мглой – может, потому, что в этой глуши никто не высказал бы ему за драный комбинезон.

Он поднял очки, зацепил их за рожки, открыв блестящие глаза, и ухмыльнулся.

— Эй, как дела, самая крутая девчуля в дикой Танрии?

— Так себе. Портал не работает, так что я в некоторой жопе.

— М-да. Но ты не грузись, подруга. Тебе почта.

Он вручил ей небольшой кривой сверток из коричневой бумаги, перевязанной бечевкой. К нему прилагалась аляповатая открытка из Стенланда. Рози догадалась, от кого это, даже не читая.

Приветики, малыш! Я отдыхаю в Стенланде. Ты здесь бывала? Очень гламурно. Куча замков. Ладненько, в общем, я тут увидел этого кота в сувенирной лавке, он похож на твоего Вонючку, и я подумал, что тебе понравится.

Люблю, папа

Рози разозлилась. Даже письменно отец моментально превращал ее в надувшегося подростка. Она развернула бумагу и увидела маленькую фигурку: трехцветную кошку, которая никоим образом не напоминала серого полосатого негодника, требующего от нее тунца, чье имя Плут даже не потрудился запомнить. И две лапы отломились, спасибо плохой упаковке.

— Ой, миленько, – сказал Гоббо. Заглянул в свою сумку через плечо. – Кажется, у меня где-то был клей.

«Нюхает он его, что ли?» – подумала Рози. А вслух сказала: