Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 32

— Да нет… Часов до трех, — Боб оказался куда более информированным. — А кое-кто, до последнего автобуса.

— А когда последний?

— В одиннадцать десять, кажется…

— Так это уже вот-вот!

— Не переживай! На такси скинемся, мальчик. А сейчас пошли-ка, выпьем…

Они ушли, и я тоже направился было следом, но столкнулся в дверях с Метелью.

— Жарко, — закурив «Пелл-Мелл», зачем-то пояснила та.

Как будто я ее о чем-то спрашивал! Про «Черное время» и так уж узнал, больше мне делать тут было нечего. Так, может, на автобус? Через пятнадцать минут…

— Марин, а что, у вас дача-то не охраняется?

— Да прям, не охраняется! — выпустив дым, девчонка хмыкнула. — И сторож, и уборщица есть.

— И вы вот…— удивленно протянул я. — В обычном дачном поселке?

— Потому что эта дача наша личная, — Метель покровительственно похлопала меня по плечу. — Точнее, отца. А есть еще и государственная. Но туда так просто не попадешь. То есть, такую компанию охрана бы точно не пустила. Да и шуметь там нельзя!

— А здесь можно?

— Здесь можно, — серьезно пояснила Марина. — Здесь я соседей всех знаю. Да и нет уже почти никого, сезон-то закончился. Зимой здесь практически никто не живет.

Ну, это могла бы и не пояснять. В те времена советским людям разрешалось иметь что-нибудь одно: либо квартиру, либо жилой зимний дом. Вот и строили на дачных шести сотках летние домишки-времянки. Правда, некоторые, как вот отец Метели, могли себе позволить… Прав Оруэлл: все люди равны, но, некоторые равнее других!

— Кстати, ты «Черное время» читал? — неожиданно спросила Маринка. — Ну, самиздат, рукопись, она тут у всех по рукам ходит.

— Читал, — я ответил сдержанно. — Так себе…

— Согласна!

— Интересно, кто написал?

Кто написал, я уже знал, а вот что ответит Метель было действительно интересно.

— Да есть тут один человек, — затянувшись, девчонка хитро прищурилась. — Раз пишет стихи, так, наверное, смог и прозу.

— Говорят, стихи кое-кто кое-кому помогает…

Вот это был фраза! Ошеломительная! Как в милицейской песне — «если где-то кое-кто у нас порой».

— Это ты на Ленку, что ль, намекаешь? — зло бросила Метель.

Догадалась, ага! И, кажется, догадалась, что и я догадался насчет автора антисоветского пасквиля.

— Эта дурочка не то, что стихи, она вообще двух слов связать не может! Титьки отрастила и ходит довольная.

Ну, что же… Значит, сам Весна и пишет. В таком разе, молодец. Лучше уж стихи, чем антисоветские пасквили.

— Жаль ребят… — как бы невзначай промолвил я. — Ну, читателей… Вдруг попадутся? Или кто-нибудь выдаст… Тот же Серега Гребенюк… Да ты знаешь…

— Гребенюк, — бросив окурок в пепельницу, Маринка громко расхохоталась. — А-а, этот пэтеушник-то? Ну, ты нашел, о ком переживать! Я понимаю, студент престижного вуза, комсомолец… Тут, да! После такого могут и из института, в лучшем случае в армию. А, если уж из комсомола попрут, так вся карьера насмарку! А Гребенюку-то что терять? Или хотя бы тому же Леннону? В армию им так и так, на комсомол пофиг, в партию уж точно не собираются!

— Так ведь могу и посадить! — азартно возразил я.

— Могут, — кивнув, Метель легко согласилась. — Но, это уж если совсем под горячую руку… Я слышала, подпольный видеосалон недавно накрыли. Вот там, да! Там всех в тюрьму. Так еще бы, там такое показывали, тако-ое… Ты вот смотрел «Греческую смоковницу»? А, откуда тебе… Короче, поверь на слово.